Луценко, наркотики и депутатский огород

2520

Юмор, построенный на противопоставлениях, всегда выигрышный. Отсюда высокий уровень популярности анекдотов о хороших и плохих новостях. Доктор сообщает больному, что ему отрежут ноги, но сосед согласен купить его тапочки. Председатель сельсовета оповещает селян, что из-за роста цен на продукты придется есть чернозем, но его в округе много. В детский сад привезли три вагона воздушных шариков, но Олег Николаевич разгружал их вилами. И так далее, и тому подобное.

В ходе недавнего совещания в ГПУ нехитрая драматическая конструкция была творчески усовершенствована усилиями генпрокурора Луценко, добавившего к новостям плохой и хорошей еще и новость так себе. А поскольку Юрий Витальевич как политик, неоднократно менявший партии и риторику, ничего никогда не говорит просто так, то заброшенные в медиапространство месседжи, как минимум, призваны порождать понимание, для кого хорошие новости – хороши, плохие – плохи, а кому от этого всего – ни то, ни се.

Вопреки традиции начнем с новостей хороших.

Хорошая новость

Всех прокуроров проверят на наркозависимость.

Присутствие во всепрокурорской акции ряда признаков классического совка в очередной раз демонстрирует преимущества хорошо забытого старого перед пресловутыми ноу-хау.

В классике соцреалзма идею всеохвата порождал прецедент. Он есть.

«Вопиющий факт – разоблачение сотрудника местной прокуратуры Запорожской области, который не только сам употреблял наркотики, причем на листах из уголовных производств, но и склонял других к их употреблению, в том числе сотрудников прокуратуры», – сообщил генпрокурор с явным ударением на факт «особого цинизма», наличие которого указывает на строгое соблюдение законов жанра.

Далее тоже все логично - генеральный дает указания:

«Прошу все областные прокуратуры провести проверку на наркозависимость всех подчиненных… Соответствующие методики существуют. Понимаю, что это не предусмотрено нашим бюджетом, тем не менее, добровольно, добровольно-принудительно все работники прокуратуры должны сдать кровь, волосы, ногти – любой метод приемлем, но чтобы все прошли на наркозависимость».

Присутствие в риторике таких понятий, как «не предусмотрено нашим бюджетом», «добровольно-принудительно» и «любой метод приемлем» непосредственным образом свидетельствует о том, что хоть у самих классиков соцреализма на практике мало что получилось, но научить других они вполне смогли.

Новость очень хорошая, прежде всего, для самого Юрия Витальевича. Ибо все недостатки компанейщины с лихвой компенсируются достигаемым медиаэффектом. В массовом сознании генпрокурор должен предстать строгим, но справедливым, воздержащим дланью в ежовой рукавице жезл из каленого железа.

Параллельно с проверкой на наркозависимость следовало бы также организовать и поголовный экзамен по математике, необходимость которого может быть обусловлена ярко выраженной дисгармонией доходно-расходных частей персональных бюджетов отдельно взятых сотрудников.

Плохая новость

Преступность растет. А раскрываемость, несмотря на все достижения дактилоскопии и операцию «Перехват», падает.

В прошлом году зарегистрировано 1,12 миллиона уголовных производств. Для понимания, сколько это на самом деле, следует разделить 42 миллиона граждан на указанное выше число. Получим одно преступление на 37 человек. А это значит, что в среднестатистическом квартальчике из четырех 9-этажек в 2016 году было совершено 27 преступлений различной тяжести: от кражи ветоши с бельевой веревки до умышленного убийства.

Медленное, но верное падение раскрываемости не то что бы тычет фейсом в тейбл, но как бы намекает на присутствие процессов «кариеса» в Датском королевстве.

Далее еще одна цитата.

«Ситуация с раскрытием преступлений - в 2013 году раскрывалось 45% преступлений от всего массива учтенных. В 2014-м – 44%, в 2015-м – 39%. Это, в принципе, нормально, европейская норма – около 40%. Но в прошлом году – менее 30% всего массива преступлений».

(Юрий Луценко, генеральный прокурор).

Кстати, Харьковская область завоевала «золото» по росту преступлений – плюс 24% и «бронзу» с конца по раскрываемости – 22%. Но это, как говорится, совсем другая история.

В качестве основных причин ухудшения правового климата генеральный прокурор выделил войну, безработицу и дезорганизацию правоохранительных органов. Дежурный характер первых двух факторов подводит к концентрации внимания именно на третьем, выполняющем роль обязательного для детективного жанра нежданчика. (То есть, после многократных рассказов об успехах реформы правсистемы невольно вырывается реплика: «Что ж такое? Как же так?»)

Мало склонный к самобичеванию Юрий Витальевич вряд ли отождествлял дезорганизаторские процессы с собственной персоной. Тем более что все его «папередники», начиная с Махницкого – в зоне видимости. А, следовательно, если элементы дезорганизации и присутствуют именно в стенах ГПУ, то ассортимент кандидатов на роль стрелочника достаточно широк.

Органы госбезопасности концентрируют свое внимание на внешней угрозе. А после чудесного спасения одного из ведущих депутатов Верховной Рады Антона Геращенко швыряние камней в бойцов невидимого фронта было бы вообще делом в высшей степени неблагодарным. Так что из всех органов сколь-нибудь причастных к понятию «правоохранительные» остается лишь министерство внутренних дел, в сторону которого и отправляются намеки на ослабленные ремешки и неаккуратно пришитые погоны.

Конечно же, едва заметное покусывание партнеров по коалиции можно было бы отнести к разряду политических ласк. Но упорно распространяемые слухи о грядущей замене спикера Парубия на лидера радикальной партии все-таки наталкивают на мысль о намечающемся прорыве «Народного фронта».

Новость так себе

Сообщение о том, что генпрокурор в ближайшее время внесет в Раду представление на трех нардепов, заподозренных в неуплате налогов на сумму от 40 до 60 миллионов гривен, вполне можно было бы запараллелить с приближением посевных работ. Не исключено, что в вопросе соседа по даче «Юрий Витальевич, будешь в этом году картошку сажать?» внимание генпрокурора сконцентрировалось именно на последнем слове. Но полное неверие публики в способность хоть какой-нибудь структуры к проведению посадочных работ на депутатском огороде заметно снижает содержательную ценность претендующего на резонансность сообщения. Хотя, в общем и целом, интересы Юрия Луценко и широкой аудитории в данном случае совпадают. Практически выпавшему в последнее время из медиапростраства генпрокурору нужны громкие дела, а радиослушателям нужно громкое радио.

По кочкам правового поля

Терминатор в Генпрокуратуре

На что способен прокурор Луценко

Андрей Кравченко