Игрушечный Евросоюз

2758

Брексит, нидерландский референдум, крайне неспешное продвижение к безвизовому режиму и мало обнадеживающие заявления западных политиков о перспективах вступления Украины в ЕС или НАТО вынуждают несколько корректировать содержание информационного сопровождения процесса евроинтеграции.

Для подобных случаев существует обсуждаемая без малого сто лет идея построения Междуморья – объединения государств Восточной Европы с самыми разнообразными функциями: от военно-политического сотрудничества до культурного обмена. В очередной раз данную тему в сектор активной околополитической дискуссии попытался забросить спикер украинского парламента Парубий после встречи с маршалом польского сейма Мареком Кухчинским на недавнем форуме местного развития в Трускавце.

Помимо прочих вопросов, по сообщениям председателя Рады, высокие переговаривающиеся стороны «Также продолжили дискуссию относительно более широкого сотрудничества междуморья: Балтийского, Черного, Адриатического морей и поиск возможных форм этого сотрудничества».

Пластинка с композицией «od morza do morza», поставленная на патефон новейшей истории польским диктатором Юзефом Пилсудским после Первой мировой, оказалась довольно долгоиграющей. По версии инициатора идеи, на обломках Австро-Венгрии и западной части бывшей Российской империи здорово было бы создать конфедеративное государство, в которое вошли бы Польша, Украина, Белоруссия, Литва, Латвия, Эстония, Молдавия, Венгрия, Румыния, Югославия, Чехословакия и хорошо бы Финляндия. Но в силу ряда обстоятельств удалось создать лишь гособразование из Польши, частей Украины, Белоруссии, Литвы и фрагментов территории бывшей Германской империи, к тому же практически не имеющее выхода к морю, что подрывало саму идею на корню.

Брексит и Украина: энциклопедия «зрадоперемог»

О «плане Пилсудского» вспомнили в 1942-м, когда находящиеся на территории Британии польское эмигрантское правительство Сикорского предлагало чехословацким товарищам по несчастью после окончания войны создать конфедерацию из двух государств, но тоже мимо кассы.

В 60-х годах прошлого столетия публицист Ежи Гедройц и политолог Юлиуш Мерошевский попытались возродить идею на уровне «командно-тактической игры» в виде доктрины ULB – образованием из независимых в перспективе Украины, Литвы и Белоруссии под контролем внешних сил при региональном лидерстве Польши.

Совершенно нелогичным было бы не обратиться к междуморскому проекту после развала СССР. В списке сторонников «плана маршала Пилсудского» польский экс-президент Лех Качиньский и действующий Анджей Дуду – факт немаловажный, поскольку Польша в разы превосходит по экономической мощи таких потенциальных участников объединения, как Беларусь, Украина, Литва и Латвия.

Апологеты идеи восточноевропейского объединения на вопрос «Что даст Украине Междуморье?» отвечают примерно так.

- Если Польша и Украина объединятся политически и экономически, создав также и военный союз, они станут в один ряд с такими странами как Германия, Британия и Франция, обогнав Россию.

 - Имея тяжелую промышленность и замкнутые промышленные производственные цепочки, они смогут создать достойную конкуренцию европейским товарам в рамках общего рынка. (Конкретика в данном случае как бы не важна, поскольку проект пока находится в разделе «перспективный». При отсутствии гарантий, что все срастется, ломать голову над тем, какая именно продукция тяжпрома – станки, автомобили или летательные аппараты – потеснит конкурентов на «общем рынка», совершенно преждевременно).

- Украина на пороге серьезных изменений и ей ничего не мешается стать крупнейшей мировой житницей. Потенциальные возможности украинских земель позволяют обеспечивать продукцией не только Европу, но и Россию, а также Китай. (В соответствии с заветами экс-посла США Джефри Пайета, Украина должна стать, вероятно, первой в мире сельскохозяйственной супердержавой).

- По интеллектуальному капиталу Украина занимает одно из первейших мест в Европе и входит в пятерку лидеров по объему аутсорсинговой ИТ-продукции. (К слову, белорусские эксперты видят именно свою страну интеллектуальным ядром Междуморья, предлагая несколько иной вариант разделения труда: ископаемые Украины, финансы Польши, сельское хозяйство Литвы и ай-ти-потенциал Беларуси. Но это их личное мнение).
- Разветвленная транспортная сеть Украины и Польши станет надежной системой передвижения товаров, являясь конечной точкой для китайского «Великого шелкового пути».

- «Междуморье» может стать сильнейшим толчком для развития региона, в том числе благодаря вовлечению новых рынков и возможностей логистики между Европой и Азией, а Украина станет одним из локомотивов конфедерации -  своеобразных «Соединенных Штатов Европы».

И так далее, и тому подобное.

Нечто аналогичное в истории геополитической мысли уже было. «Не беспокойтесь,- сказал Остап, - мой проект гарантирует вашему городу неслыханный расцвет производительных сил. Подумайте, что будет, когда турнир окончится и когда уедут все гости. Жители Москвы, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда приезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, Москва - в Старые Васюки. Ленинградцы и харьковчане скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира».

Впрочем, пронизанная сверху до низу едким сарказмом история Нью-Васюков с точки зрения профессиональных организаторов массовых мероприятий выглядит не столь уж и безумной. Без знаменитого кинофестиваля Канн так бы и остался малоизвестным городишкой на юге Франции, а Лиллехаммер фигурировал бы лишь в кроссвордах, как небольшой город в Норвегии, если бы не зимние Олимпийские игры. Великий комбинатор предложил васюковцам готовый бизнес-план, для реализации которого нужны были политическая воля и соответствующий задачам управленческий потенциал. В Украине ни первого, ни второго не наблюдается даже при реализации гораздо более скромных проектов нежели восточноевропейская конфедерация.

Кто мешает Украине вступить в НАТО

Барьером номер два (столь же трудно преодолимым) может стать (и непременно станет) позиция западных партнеров. Германия и в значительной степени Франция уверены, что в состоянии самостоятельно справиться с локомотивными функциями и дополнительные машинисты в фуражках с надписью «региональный лидер» им абсолютно не нужны. Даже веками диктовавшей свои условия всему миру Британии не нашлось места за пультом управления. Имея уже свой большой взрослый ЕС гиганты Старого света вряд ли проявят высокий уровень заинтересованности в наличии «игрушечного евросоюза».

Еще менее еврозапад заинтересован в появлении зоны, перекрывающей пути из РФ в ЕС и обратно, что конструкторы «Междуморья» рассматривают в качестве одной из основных политических целей создания конфедерации. Если бы «локомотивы» захотели организовать экономическую и политическую блокаду Российской Федерации, они справились бы с этой задачей без всяких «санитарных кордонов» из сетки Рабица.

Но несмотря на мыльно-пузырную (на современном этапе) сущность междуморского проекта, отказываться от него нельзя ни в коем случае, ни сегодня, ни в среднесрочной перспективе. На фоне постоянных заявлений западных политиков о неготовности обсуждать вступление Украины в ЕС в ближайшие десятилетия идея малой евроинтеграции как более реалистичной, на первый взгляд, может стать вполне пригодным заменителем евроинтеграции большой, которая в качестве информационного и идеологического проекта оказалась на грани кризиса. А хорошо разрекламированная подготовка к вступлению хоть во что-нибудь, содержащее признаки европейского, может иметь такие же признаки политической победы, как и многократно откладываемая, но неотвратимо грядущая отмена визового режима.

Андрей Кравченко