Враг общества номер два

2852

Актуализация идеи ограничения избирательных прав, приуроченная к очередным выборам, становится частью политической традиции в Украине.

Значительную долю времени и усилий у апологетов данной тематики отнимают попытки отсечения от избирательного процесса представителей старшего поколения, начиная со ставшей уже классической акции «Спрячь бабушкин паспорт» и заканчивая электронными петициями в адрес президента страны. То, что страница для обращений к гаранту прав и свобод стала фактически площадкой для популяризации их ограничения, вообще никого не должно напрягать, поскольку жизнь полна парадоксов, а отечественная политическая жизнь из них состоит чуть более чем полностью.

Прославленный составителями новостных лент автор послания «Уважаемый Петр Алексеевич! Обращаюсь к Вам как Ваш избиратель и в первую очередь как гражданин нашей страны через Интернет», выступивший с инициативой на законодательном уровне запретить участие в выборах и референдумах лицам старше 60 лет, оказался далеко не одинок в своих устремлениях. Подобные обращение к высшему должностному лицу по количеству уступают, пожалуй, лишь петициям с предложениями легализовать проституцию и марихуану. Мотивации разнятся в частностях, но в целом сводятся к нескольким пунктам: пенсионеры крайне бедны, поэтому падки на подачки гречкосееев или их реинкарнацию – кашеваров; пенсионеры обладают более низкими морально-волевыми и интеллектуальными качествами, нежели представители молодежного крыла социума; пенсионеры консервативны, они лишают страну будущего («Запрет голосовать пенсионерам, потому как будущее страны за молодыми»).

Если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото»

Один из петициантов предлагает «дополнительно пенсионерам проходить психическую проверку для участия в выборах, потому что большинство пожилых людей голосуют «за гречку», не обращают внимания на политические программы кандидатов, а делают выбор в сторону возврата к СССР».

Достаточно распространенной темой в электронных обращениях на имя гаранта являются предложения поставить избирательные права в зависимость от вклада в общественное развитие. «Заберите у пенсионеров право голосовать. Человек, который не платит налогов, не имеет права решать, на что они будут потрачены». «Человек, который уходит на пенсию и возлагает обязанность содержать себя на государство, не имеет права влиять на государственные процессы. Пока работаешь - голосуешь, отдыхаешь - не влияешь. Одновременно генерал Гречко больше становится ненужным». «Запретить участвовать в выборах лицам, которые находятся на содержании государства. Право голоса оставить только тем лицам, с официальной зарплаты которых удерживаются налоги в казну государства».

Затаившееся под корочкой осознание того, что лишение пенсионеров части конституционных прав, основанное исключительно на возрастных особенностях, будет носить ярко выраженный дискриминационный характер, заставляет искать более прочные подпорки в виде формулировок «работаешь - голосуешь, отдыхаешь - не влияешь». В качестве «железного аргумента» используется опыт стран, где избирательными правами пользуются только налогоплательщики.

С данными правообразующими установками коррелируются и некоторые прецеденты из не столь давней истории. Опыт столь ненавистного для значительной части населения страны совка дает примеры формирования электоральных массивов на основании трудового ценза. Первая советская конституция 1918 года лишала избирательного права лиц, прибегающих к наемному труду с целью извлечения прибыли; лиц, живущих на нетрудовой доход (проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества); частных торговцев, торговых и коммерческих посредников; монахов и духовных служителей церквей и религиозных культов; бывших служащих и агентов полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также членов царствовавшего в России дома.

Часть сторонников отстранения пенсионеров от избирательного процесса предлагает осуществлять данную процедуру на основе некоторых компенсаций, по принципу, предложенному польскими товарищами (представителями страны - члена ЕС, что особенно ценно), выдвинувшими в свое время лозунг «Купи бабушки валидол. Спрячь бабушкин паспорт». То есть присутствует четкое понимание, что среднестатистическая бабушка, отстраненная от избирательного процесса, расстроится. И ей потребуется компенсатор. Здесь можно выделить два варианта реализации основной концепции: жлобский и королевский. Королевский предполагает: «В год выборов пенсионерам проводить двукратное повышение пенсий за отказ от избирательного права. Добровольно и официально, со штампом в паспорте».
А чтобы вогнать осиновый кол гречкосеям между лопаток, создать «сети социальных магазинов, в которых пенсионеры со штампом в паспорте с отказом от права выбирать смогут покупать товары по сниженным ценам и рассчитываться карточкой «отказника». Цены на товары должны быть на 40-60% ниже рыночных. Ассортимент состоять из продуктов длительного хранения - крупы, консервы и т.п. Разницу цен розничным торговцам компенсирует государство».

Как можно заметить, изобретен даже неофициальный термин для идентификации лиц, добровольно обменявших избирательные бюллетени на деньги: «отказники» - что демонстрирует продуманность реализации идеи практически до мелочей.

«Жлобский путь» предлагает пенсионеров особо не баловать, а дать им выбор: «Навсегда отказаться от права голоса и получать пенсию на 10% больше. Пусть решают сами, что им важнее - право голоса или повышенная пенсия».

Также следует отметить достаточно мощный манипулятивный потенциал идеи, демонстрирующей высшую степень живучести как минимум на уровне технологии «Спрячь бабушкин паспорт», применяемой уже более 10 лет в Беларуси, Польше, Молдове и Украине.

Щепотка сегрегации и чайная ложка апартеида

Первое. Данная технология позволяет переформатировать повестку дня с более-менее актуальной для значительной части населения страны (работа, образование, уровень жизни, летний отдых) на занимательную, способную обеспечить высокий уровень остроты дискуссий, например, в социальных сетях.

Второе. Открываются широчайшие возможности для политической софистики. Например: пенсионеров интересует только повышение собственной пенсии, поэтому они отнимают будущее у своих внуков. Хотя логика вещей подсказывает, что как раз наоборот, голосуя за повышение размеров пенсионного обеспечения, старики ратуют за грядущие дни младшего поколения, поскольку у большинства людей, сколь юны они бы не были, объективно нет иного будущего, кроме пенсии. Особый упрек в адрес пенсионеров – консервативность, которая подается как стремление затянуть страну в пучину прошлого, а вовсе не проявление умеренности, снижающей вероятность участия в политических авантюрах. Самым пожилым участником октябрьского переворота 1917 года был Владимир Ульянов 47-ми лет. Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сталин – до 40-ка, пацаны по нынешним меркам. Сотни активистов были с точки зрения сегодняшнего дня вообще едва ли не подростками. Если взглянуть на общественные процессы с этой стороны, то скорее напрашивается мысль, что наибольшую угрозу обществу несут именно молодежь и люди среднего возраста.

Третье. Осуществляется перераспределение уровня ответственности: от трудоспособных граждан (среди которых, к слову, немало лиц, непосредственно участвующих в государственном управлении на различных уровнях) в сторону людей пожилого возраста, которые якобы постоянно совершают неправильный выбор и ставят под сомнение развитие практически всех сфер жизнеобеспечения.

Четвертое - прямое следствие третьего. Пенсионеры идеально вписываются в образ врага – не столько грозного на вид, усыпляющего бдительность своей внешней безобидностью, но тем более опасного. О значении образа врага для мобилизации масс практически на любые неосмысленные действия говорить излишне. А граждане старшего возраста по количеству и качеству обращенных к ним упреков вполне могут претендовать на титул «враг общества номер два», и то только потому, что первая позиция прочно занята на десятилетия вперед.

Ну и, наконец, пятый пункт. Принятие хотя бы на стадии обсуждения возможности отстранения одной из категорий населения от избирательного процесса открывает перспективы для дальнейшего пересмотра распределения прав и обязанностей в обществе в целом. Вслед за пенсионерами в разряд некачественного электората могут попасть временно безработные, студенты, домохозяйки, инвалиды, участие которых в общественном развитии может быть сочтено недостаточным. Да и налогоплательщик налогоплательщику – рознь. Один платит миллионы, другой - пару-тройку сотен гривен. А голосуют они на равных. То есть нарушение математического принципа - налицо.

На первый взгляд, конструкция мира, описанная в выше приведенном пакете обращений к главнокомандующему, имеет отношение скорее к такому популярному в литературе и кинематографе жанру, как антиутопия. Однако современные технологии позволяют в достаточно сжатые сроки легализовать в общественном сознании абсолютно все, что угодно: женскую тяжелую атлетику, мужское синхронное плавание, легкие наркотики, металлический рок и даже то, о чем лучше вообще не упоминать всуе, дабы не нарваться на обвинения в различных фобиях. Как пример - на последних выборах право голосовать отобрали у вынужденных переселенцев, которых, по различным сведениям, насчитывается до двух миллионов человек. И данный факт ровным счетом не вызвал никакого изумления, негодования (не говоря уже о возмущении) у широких слоев населения. То есть возможность лишения избирательных прав той или иной категории граждан уже рассматривается не только как тема для обсуждения, но и как прямое руководство к действию.

Андрей Кравченко