Хорошие и плохие новости от Виктории Нуланд

3353


Встреча помощника государственного секретаря США по делам Европы и Евразии с помощником президента Российской Федерации Владиславом Сурковым, вне всякого сомнения, стала центральным событием недели после финала Лиги Европы по футболу.

Высокие договаривающиеся стороны (как имели обыкновение писать СМИ эпохи соцреализма) обсудили пути выхода из военно-политического кризиса в Восточной Украине, и следует отметить, что консультации по данной проблематике без собственно представителей украинской стороны становятся традиционными, что не может не настораживать официальный Киев (подобная встреча в формате Нуланд-Сурков прошла совсем недавно - в январе нынешнего года в Калининграде). Опасения быть выданными замуж без собственного согласия спровоцировали легкую стадию переполоха в украинских политических кругах как близких к власти, так и недавно от нее отошедших. Тем более что не все реплики американского дипломата, касающиеся реализации минского процесса, прозвучали обнадеживающе.

«Накануне мы глубоко погрузились во все аспекты минских переговоров - как мы сможем укрепить безопасность, улучшить доступ ОБСЕ, продвинуться в политических обязательствах, включая подготовку к выборам в Донбассе», - сообщила Нуланд о результатах переговоров, констатировав включение в повестку дня наиболее проблемных для не участвовавшей в обсуждении украинской стороны пункты о политических обязательствах и подготовке к выборам.

В результате «глубокого погружения» представителю Госдепа удалось сформулировать три магистральных месседжа, из которых один выполняет функцию плохой новости, второй – хорошей и третий – так себе.

Во-первых, Соединенные Штаты считают, что Минские соглашения надо выполнять – и это для значительной части украинского политикума, в среде которого ширится идея о том, что соглашения навязаны Кремлем и соответствуют исключительно его интересам, – новость плохая.

Во-вторых, США не признают выборы на Донбассе, проведенные вне минского процесса – и это новость хорошая.

В-третьих, после выполнения соглашений с РФ будут сняты санкции. Данный пункт для официального Киева является мощнейшим антистимулом стремиться к завершению минского процесса, поскольку санкции наряду с перспективой безвизового режима и декоммунизацией являются одной из основ общенациональной идеологии, предложенной населению действующей властью. А исчезновение одной из опор может пагубно сказаться на устойчивости всей идеологической конструкции.

Прогулки по минскому полю

Предваряя все, что могли бы сказать друг другу Нуланд и Сурков, Президент Порошенко выступил по донбасской проблеме загодя, сделав ударение на вопросе, который, судя по публичной риторике западных партнеров, представляет для них наибольший интерес - проведении выборов на неподкотрольных территориях. Отход от жизнеутверждающего стиля «записывай: 26 мая» в сторону достаточно невнятного «я не исключаю этого» свидетельствует об отсутствии сверхзадачи продвигать в массовое сознание идею скорейшего проведения выборов в отдельных районах именно в формате, предусмотренном Минском-2.

Заявив о готовности к возобновлению политического процесса, Порошенко выдвинул ряд условий, которые фактически отодвигают это самое возобновление за линию горизонта. А именно:

- когда на линии соприкосновения будут стоять международные мониторинговые вооруженные миссии ОБСЕ для обеспечения стопроцентного режима прекращения огня;

- когда отведенная согласно минским соглашениям тяжелая техника и артиллерия будет находиться под охраной этой международной полицейской миссии;

- когда контроль над неконтролируемым участком украинско-российской границы сначала перейдет к вооруженным полицейским ОБСЕ, и вторым этапом – к украинским пограничникам.

Данные условия, которые скорее следует отнести к разряду желаемого, нежели действительного, как раз напротив полностью исключают проведение выборов в ОРДЛО в 2016 году.

Даже если отбросить то, что главнокомандующий почему-то забыл внести в текст соглашений пункт о полицейской миссии (хотя у него для этого было 16 часов персонального общения с главами ФРГ, Франции и РФ 11-12 февраля 2015 года), организация подобной миссии растянется на достаточно продолжительное время. К тому же, вопреки заявлениям Президента Порошенко о том, что международные партнеры на данное время поддерживают идею Украины о введении вооруженной миротворческой миссии на Донбасс, в публичных выступлениях эти самые партнеры не только не воспринимают данную идею, но даже не демонстрируют понимания, как ее можно реализовать на практике.

Официальный представитель МИД ФРГ Мартин Шефер достаточно четко обозначил степень недоумения западных партнеров: «Нет ни одного прецедента такой вооруженной миссии… Для нас трудно представить себе в настоящее время, как могла бы выглядеть вооруженная миссия ОБСЕ, целью которой должно было бы быть обеспечение безопасности выборов в занятых сепаратистами регионах».

Выборы, несмотря на все намеки западных партнеров, во всяком случае, в нынешнем году, не состоятся ни при какой погоде. Прежде всего, из-за принципиального расхождения целей противоборствующих сторон в данном процессе. Находящиеся на противоположной стороне баррикады «некто», существование которых украинской властью не признается, и их зарубежные кураторы рассматривают выборы как механизм легализации тех, кто уже фактически имеет власть на неподконтрольных территориях. Выгоды официального Киева от реализации данного варианта крайне сомнительны: придется понижать статус конфликта с международного до местечкового и садиться за стол переговоров с представителями ОРДЛО, что в значительной части выбьет из пропагандистской риторики чрезвычайно важный тезис о внешней агрессии.

Некоторая часть украинского политического сообщества уверена, что выборы являются лишь побочным эффектом установления контроля центральной власти над неконтролируемыми ныне территориями. И вероятность реализации данного плана прямо пропорциональна желанию противоборствующей стороны без всякого физического принуждения, поддавшись лишь силе уговоров, раствориться в пространстве или сесть в места лишения свободы на длительный срок. Пока она такого стремления не проявляет, но такой мощный аргумент как «а вдруг» тоже нельзя исключать.

Ну и, конечно же, дискуссия о выборах в отдельных районах была бы неполной без участия Юлии Тимошенко, которая в последнее время пытается выполнять функцию пробки для всех бочек – от коммунальных тарифов до результатов Евровидения. Озвучив свою осведомленность о том, что уже якобы закончена разработка законопроектов о проведении выборов на оккупированных территориях, она обратилась к Президенту с предложением ни в коем случае не выносить данный документ в парламент на голосование. Фракция у Юрии Владимировны маленькая, но своим, переполненным эмоциями и жестикуляцией обращением, она обозначила невысокий уровень перспектив проведения через Раду в ее нынешнем виде любых законопроектов, связанных с реализацией Минских договоренностей, чтобы там себе по этому поводу не думала Виктория Нуланд.

Этюдным решением было бы достижение межфракционного соглашения о вынесении подобных нормативных актов в зал с демонстративным блокированием трибуны, легким толканием под парламентскими стенами, синхронным провалом силами нерушимого блока власти и оппозиции спорных проектов с последующим разведением руками перед западными партнерами, сопровождаемым репликой беззубой беговой лошадки из классического анекдота: «Ну, не шмогла я! Не шмогла!» Но… Политика это вам не театр. Всегда существует опасность, что кто-то отойдет от текста и режиссерских установок, пытаясь перетянуть внимание зрителей на себя, в данном случае подмолотить лишних рейтинговых балов. А доставлять подобное удовольствие партнерам по игре в условиях тотального обвала рейтингов вряд ли кто-то захочет.

Андрей Кравченко