За что должны помиловать Дронова

1910

Приговор Киевского районного суда Харькова по делу Зайцевой-Дронова, оглашенный 26 февраля 2019 года, вызвал не совсем однозначные оценки среди той части горожан, которая следила за ходом судебного разбирательства. По версии некоторой части наблюдателей, равновеликое наказание – по 10 лет лишения свободы – для обоих фигурантов дела не отображает объективно вину каждого в отдельности. Проступок Геннадия Дронова представляется менее тяжким, а следовательно, и наказание для него завышенное (Сам Дронов вообще собственную вину не признал).

На сайте президента появилась петиция с предложением помиловать Геннадия Дронова, так как он, по версии автора, осужден несправедливо…

Кратко напомним содержание трагической истории, около полутора лет назад приведшей харьковчан в состояние тяжелого грогги.

18 октября 2017 года на пересечении улицы Сумской и переулка Мечникова произошло столкновение "Лексуса" под управлением студентки ХНУ им. Каразина Елены Зайцевой и "Фольксвагена", за рулем которого находился Геннадий Дронов.

"Лексус" мчался по площади Конституции в сторону Сумской с превышением скорости и на запрещающий знак светофора. "Фольксваген" двигался от входа станции метро "Исторический музей" в сторону переулка Мечникова и нанес удар "Лексусу" в левый борт, в результате чего последний изменил направление движения и вылетел на тротуар у входа в заведение общественного питания под вывеской "Пузата хата". Погибло 6 пешеходов, несколько получили травмы.

Вина Зайцевой представлялась изначально настолько очевидной, что задержана была только она. Дронов проходил как пострадавший и был взят под стражу лишь спустя три недели – 9 ноября. Было установлено, что он стоял на перекрестке и начал движение на желтый свет до появления разрешающего сигнала.

26 февраля, спустя год и четыре месяца после аварии, суд вынес приговор – обоим фигурантам по 10 лет лишения свободы (максимальное наказание, предусмотренное частью 3 статьи 286 Уголовного кодекса).

Так как пробраться в орган мышления, сформулировавшего приговор служителя Фемиды не представляется возможным, то мотивацию его действий возможно рассматривать лишь на уровне предположений. Приговор, определяющий равную меру наказания Зайцевой и Дронову, выглядит попыткой отстраниться от максимально детализированной расстановки точек над «і». Есть же еще апелляционные инстанции – пусть и они принимают решение.

Возможно, судья (невольно, а лишь на уровне подсознания) испытывал некоторые антипатии к Елене Зайцевой, и определением высшего наказания для Дронова лишил ее возможности претендовать на нечто менее строгое, нежели предельная "десятка".

Базисом позиции защитников Дронова является кажущаяся незначительность совершенного им нарушения. Начал движение на желтый свет. Желтый не красный, да и скорость не превышена. Это если смотреть с той точки зрения, в которой были нарушены правила дорожного движения. Если же рассматривать ситуацию с точки зрения последствий, провинность не представляется столь уж незначительной. Можно сколько угодно жонглировать вариантами, но факт остается фактом – погибли шесть человек, и эту данность невозможно изменить никакими способами: ни глубокими раскаяниями, ни сожалениями, ни материальными компенсациями. Если бы Геннадий Дронов максимально четко придерживался правил и стартовал даже на доли секунд ранее, этого времени хватило бы, чтобы болид Зайцевой проскочил мимо.

История Дронова вполне могла бы стать фабулической основой для притчи о том, как незначительное зло – даже не зло, а четверть зла или даже одна тысячная доля зла – приводит к катастрофическим последствиям. Впрочем, писатели-фантасты уже поработали над этой темой, рассказав об одном незадачливом путешественнике во времени, который, пребывая в прошлом, нечаянно раздавил мотылька, а вернувшись, не узнал современный ему мир – все изменилось радикальным образом (см. естественно-научный термин "эффект бабочки").

Рассуждения на тему "Так поступают многие…" небезынтересны с точки зрения изучения бытовой психологии отдельных социальных групп, но малопригодны в качестве аргументации для смягчения участи нарушителя.

Подумаешь, немножко подрались по пьяной лавочке – дело житейское. Подумаешь, сосульки не сбили с края крыши. Подумаешь, дверца в маршрутке куском проволоки примотана – 100 лет ездили и ничего. 100 лет ездили и ничего, а на 101-й год вместе с отвалившейся дверью на полном ходу из салона вываливается человек. И шофера под его же недоуменное бормотание "У всех же так…" волокут на скамью подсудимых.

Сосулька попадает на голову пешеходу раз за многие годы. И когда такое случается, ответственные за состояние кровли персоны изображают совершенно искреннее недоумение на лицах – а мы-то тут при чем? Везде сбили, в одном месте не сбили, на соседнем участке вообще все крыши в сосульках, а им хоть бы что…

Врезать приятелю (а еще лучше собутыльнику) по мордам никогда не считалось преступлением в определенных социальных средах. Но как показывают полицейские хроники, значительная часть убийств приходится именно на это "а что здесь такого?" Ну, сидели, выпивали ("А кто не пьет?", как говаривал легендарный Велюров). Слово за слово - немного повздорили…

Стоит заметить, что шансы оказаться в критической ситуации, совершив незначительные нарушения правил, достаточно невелики. Приблизительно как выиграть в лотерею только со знаком минус. Но рано или поздно кто-то вытаскивает "несчастливый билет", который отличается от счастливого именно тем, что его нельзя сдать обратно. И тогда пояснения в стиле "А что я сделал? А я здесь ни при чем…" утрачивают свою магическую силу.

Хотя не исключено, что в ближайшем будущем ученые а-ля Илон Маск изобретут возвратный механизм, позволяющий отмотать кинопленку реальности на некоторое время назад, чтобы приговоренный к длительному сроку за "незначительный" проступок осужденный имел возможность либо подтвердить свои первоначальные действия, либо повернуть собственную жизнь в иное русло.

Екатерина Павловская