Тридцать четыре друга Кирилоушена

1905

«Принцип рояля», в соответствии с которым черные клавиши непременно перемежаются белыми, в очередной раз подтвердил свою функциональность на примере деятельности отечественного министерства культуры.

Не то чтобы для культпросвета наступили светлые времена – откуда такие деньги? - но некоторые признаки позволяют говорить об определенной смене цветовых ориентиров.

Из ворохов черных списков, составлением которых вот уже года полтора занимаются практически все ведомства, сколь-нибудь причастные к кинематографу, театру, цирку и пению ртом, родился список белый, и это определенно «новое слово» и «стремительный шаг вперед».

Уходящая корнями в почвы европейских традиций черносписочная работа показала на определенном этапе неплохие результаты, задав общий вектор местного Культуркампфа. Только последний перечень запрещенных фильмов содержал 162 наименования, включая «Паровозика Тишку» как яркий пример враждебной мультипликации. Разлетевшиеся по сети упорные слухи о составлении единого мегасписка на 600 нежелательных персон с  Депардье, Оливером Стоуном и Эмиром Кустурицей хоть и не нашли пока официального подтверждения, тем не менее, обозначили гигантские масштабы подобного вида работ. Движение именно в данном направлении привело бы к необходимости создания в недрах министерства черносписочного отдела или даже департамента с начальником, его замами, замами замов и целым штатом специально обученных людей, что радикальным образом противоречит концепции сокращения и оптимизации. Родилась более экономная концепция – составление белого списка – поскольку в силу пока невыясненных обстоятельств количество «друзей» оказалось почти в 20 раз меньше, чем «врагов». В состоящий всего из 34-х пунктов реестр хороших деятелей культуры вполне прогнозируемо включили Макаревича, Ахеджакову, Гафта и даже Арнольда Шварценеггера - очевидно, как символ перешедшего на сторону добра Терминатора.

Спасибо за билеты в цирк

Уровень восторга самих «включенных» - во всяком случае, многих из них - от такого поворота судьбы оказался почему-то не слишком уж и высоким. Гражданская позиция – это одно. А попадание в белый список, если, конечно, это не список номинантов на «Оскар» - мягко говоря, совсем другое. Репутационные потери могут перевесить все обещанные министром Кириленко няшки и вкусняшки в виде «максимального содействия творческой деятельности на территории Украины в случае возникновения такой потребности». Ведь популярность любого из занесенного в список настолько выше возможностей минкульта, что единственным вспомоществованием может быть только отказ от воспрепятствования.

Но напрасно Жванецкий расстраивался, Ефремов отнекивался, а Олег Басилашвили резонерствовал на тему «глупые списки составляют глупые люди». Суть сюрприза в том и состоит, что он подкрадывается незаметно.

Рассказывают, что питерские поклонники Бориса Гребенщикова время от времени приходили к нему, звонили в дверь, как только хозяин квартиры открывал, вручали ему стакан с вином, быстро фотографировались на его фоне и убегали с радостными криками: «Мы бухали с БГ!»

Как показывают старания минкульта, старые трюки, наполненные новым смысловым содержанием, вполне еще пригодны к применению.

Можно даже и некоторые фрагменты литературных произведений подрихтовать в соответствии с требованиями эпохи:

- Вы в каком списке состояли?

- Я, простите, ни в каком.

- Но вы, надеюсь, кириленковец?

Впрочем, плюсы тоже есть, что неопровержимо подтверждается правилом умножения отрицательных чисел. Например, создание нового мема - «белосписочники» - не может не радовать. Идея хоть и лежала на поверхности (подобных конструкций уже немало – белоперчаточники, белоленточники, белобилетчики), но появление любого нового слова обогащает язык.

Так же к несомненным положительным эффектам от цветовой переориентации в списочной работе следует отнести и появление некоторых признаков нового формата существования личности в идеологическом и правовом пространстве: от формулы «что не запрещено, то разрешено» сделан решительный шаг в сторону «что не разрешено, то запрещено». А это, как ни крутите, значительно упрощает взаимоотношения между управляемым базисом и управляющей надстройкой. Вы можете сколько угодно составлять запретные списки, «быстрые разумом невтоны» обязательно найдут что-то такое, что вы не предусмотрели, не продумали, не отметили галочкой. Поэтому гораздо эффективнее сформировать пакет разрешенного: белый верх, черный низ, из всех искусств важнейшим является кино.

Удручает лишь некоторая кулуарность данного процесса. В рамках победы новых веяний над старыми можно было организовать опросы общественного мнения, обсуждение в передаче у известного телеведущего и финальное шоу с красочной презентацией списка и вручением почетных грамот от министра. Это определенно позволило бы сплотить народонаселение и привлечь рекламодателей.

Да, у некоторых носителей сознания, не успевшего еще принять формы нового бытия, может возникнуть вопрос: а для чего вообще нужно составление всех этих списков?

Как говорил один харьковчанин, вы задали хороший вопрос, послушайте хороший ответ.

Причин миллион, из которых вслух произнести можно, пожалуй, только две. Во-первых, «неизвестные отцы» дают четкую установку, что взрослое население страны не в состоянии самостоятельно определять круг своих кинематографических, театральных или литературных предпочтений, и ему необходимы некоторые квалифицированные подсказки. А во-вторых, в стране, где культура живет отдельно от профильного министерства, хоть что-то должно оправдывать существование данного ведомства.

Андрей Кравченко