Тестовый мистер Шокин

1970

Последние пару дней внимание общественности приковано к серому невыразительному человечку с внешностью партфункционера с многолетним стажем. Генпрокурор Виктор Шокин завладел аудиторией и всячески демонстрирует, что царем горы можно оставаться бесконечно.

Назначение Шокина на должность Генпрокурора в феврале этого года вызвало, мягко говоря, недоумение в думающих кругах. Гламурного оттенка плесени всему этому добавлял тот факт, что за назначение единогласно проголосовала вся фракция Оппозиционного блока, однако и в партии власти, и в партии «околовласти» нам всячески намекали, что преемник изрядно замаранного Яремы станет тем самым карающим мечом правосудия, который покрошит бывших соратников по бизнесу в винегрет. Сам Шокин подбрасывал дровишек, то заявляя о глобальных чистках в структуре прокуратуры, то обещая, например, народофронтовцам срочно сделать харьковскому мэру Кернесу небо в клеточку. В итоге за Шокина проголосовало 318 депутатов – отказались отдать за него свои голоса только радикалы Ляшко да «Самопомощь» (за исключением одного голоса из своей фракции), что послужило почвой для разговоров, что коалиция рассыпается. Однако ничего, не рассыпалась и поныне.

А неделю спустя президент делает поистине стратегический ход: заместителем Шокина становится приглашенный лично Порошенко Давид Сакварелидзе, грузинский реформатор в сфере прокурорской деятельности. Теперь за то, чтоб все было по-старому, отвечает Шокин, а за то, чтоб народ видел, что все по-новому – отвечает Сакварелидзе. Яйца разложены в разные корзины, остается только наблюдать, где первыми вылупятся цыплята. И первый цыпленок появляется в той корзинке, где «по-новому» – 5 июля Сакварелидзе задерживает на взятке двух прокуроров топового уровня; при обыске у них находят уже ставшие притчей во языцех полмиллиона долларов, «калаш» и четыре десятка пакетов с бриллиантами. Видимо, здесь невыразительный партфункционер Шокин спохватился, что его стратегический оппонент взял слишком быстрый темп, а посему надо идти ва-банк. Заместитель генпрокурора Гузырь открывает против Сакварелидзе уголовное производство. Попкорн распродан, сетевые аналитики вовсю вангуют, черный или белый дым появится над крышей здания по Резниковской, и дым появляется, но, неожиданно для такой ситуации, серый. Петр Порошенко дает комментарий, что в сложившемся конфликет поддерживает и Шокина, и Сакварелидзе. Тонкий, тончайший троллинг, который означает приблизительно следующее: вы, парни, пока рубитесь, а я посмотрю, кого будет дипломатичнее поддержать.

В это время популярность Сакварелидзе набирает немыслимых оборотов. Отчаявшиеся украинцы, большинство из которых не понимает, в чем состоят функции прокуратуры, кроме крышевания, манипуляций с уголовными делами и обеспечения интересов элит, вдруг видят молодого, да борзого, плюс еще и готового выжечь хлоркой устоявшиеся правила этого таинственного ведомства, и в соцсетях начинают разгонять волну «Скаварелидзе – в кресло главы ГПУ». В сложившемся дискурсе начинает определяться позиция партий в отношении прокурорских качелей: 14 июля первый вице-спикер, народофронтовец Андрей Парубий заявляет, что место Сакварелидзе – во главе Генпрокуратуры. Народный фронт делает ставку на «по-новому», потому что а) не секрет, что варяги назначаются на ответственные должности по согласованию с внешними кураторами (чтобы не сказать – по их настоятельной рекомендации), а Арсений Петрович хоть и немногим, но предпочительнее для кураторов, нежели Петр Алексеевич б) уж больно заманчива перспектива вписаться в волну народного гнева. Неделю спустя подает голос БПП в лице нардепа Виктора Чумака, который толсто намекает: стань Давид сейчас генпрокурором, и все «собаки» нерасследованных со времен Майдана преступлений повиснут на нем и его команде. Не ходи, сынку, за околицу, ага.

В тот же день Порошенко частично приоткрывает свою позицию: он видит Сакварелидзе на должности главы Национального антикоррупционного бюро, что между строк означает – президент не видит его во главе ГПУ. Замгенпрокурора – сама деликатность: он считает «нереальным» его назначение вместо Шокина и всячески подчеркивает, что институциональных разногласий между ним и Шокиным, а также между ним и Порошенко нет.

Но матерый аппаратчик Шокин не верит всем этим велеречивым грузинским блаблабла. Он понимает, что в бэкграунде Сакварелидзе широчайшая общественная поддержка, штыки Народного фронта, одобрительное молчание внешних кураторов и выжидательная позиция президента, который не зря играет с двух рук. Наверное, в этот момент Шокин устало опускается в кресло, проводит ладонями по лицу и шепчет «Нас слили». И открывает еще одно дело против Сакварелидзе.

А дальше начинается агония последнего (я все-таки надеюсь, что последнего, а не крайнего) генпрокурора старой закалки. Шокин загнан в угол, и уйти красиво не получится ни при каком раскладе. А тут еще под ногами вертятся радикалы Ляшко, которые особо не влияют на большие ходы, но подписи за отставку Шокина уже начали собирать, что весьма нервирует президента. Из необходимых 150 автографов инициатор акции РПЛовец Адрей Лозовой собирает около девяноста и получает в лоб: генпрокурор вносит в ВР представление на лишение Лозового депутатской неприкосновенности. То есть, золотую курицу популизма, которую десятилетиями доили представители разнообразнейших оппозиций, Шокин хочет зарезать, создав прецедент ради себя, единственного. Радикалы притапливают, и тема разносится по интернетам мгновенно, сделав действующего генпрокурора посмешищем, да еще и Антикоррупционный комитет дышит в загривок, требуя от Верховной Рады уволить «царька».

Шокин развивает нехарактерную для своего флегматичного образа активность. Буквально в один день с анонсом по депутатской неприкосновенности генпрокурор обещает чистки в прокуратуре, жертвой которых станут около трех тысяч человек, и бьет под дых Министерству образования: в Украинском центре оценивания качества образования якобы злоупотребляли служебным положением и обогащались аки тати. Вишенкой на торте становится заявление о том, что его хотят физически устранить «... в связи с тем, что я встал на путь, и стоял, и буду стоять на борьбе с коррупцией, по всем направлениям без исключения».

Однако игрища с угрозами жизни не внове опытным наблюдателям жизни украинского политикума. Все понимают, что речь идет не о физической ликвидации, а репутационной, которая, ко всему, поменяет баланс на большом политическом поле. Президент не может потерять главу ГПУ, потому что слишком много грузинов во власти – это слишком недвусмысленная констатация неудачной кадровой политики Петра Алексеевича. А народ между тем, не видя этих межфракционных тонкостей, наблюдает как истово топит Порошенко за динозавра эпохи Януковича, который, в свою очередь, топит за сундук с бриллиантами и качается не с олигархами масштаба Клюева и Левочкина, а с мальчишкой-радикалом.

Время удивительных историй уже наступило, и только оно покажет, сможет ли Банковая по-тихому сдать Шокина, не слишком сильно навредив своей репутации. Хотя как всегда уже поздно, и сияние прокурорских бриллиантов предательски отражается на волевом лице командора государства.

Александр Костенко