Парасолька для коррупционера

2564

Вместо эпиграфа

«Ты будешь, с понтом,

гулять подзонтом…»

(Группа «Дюна», композиция «Лёнчик»)

Метафоричная и образная речь оратора, как минимум, способна привнести в мир телезрителей и радиослушателей ощущение эстетического удовлетворения, даже вопреки законам формальной логики.

Замечание президента Порошенко на вчерашнем заседании Совета регионального развития о том, что ни у кого в Украине «немає парасольки від антикорупційних розслідувань» вызвало повышенный интерес средств массового оповещения в первую очередь как сигнал к активизации ожиданий в такой болезненной для страны сфере как борьба с должностными злоупотреблениями.

При ближайшем же рассмотрении можно заметить, что вырвавшееся в качестве «экспромта» красное словцо достаточно ярко характеризует беспомощное состояние, в котором система противокоррупционной защиты находится на сегодняшний день.

Секция по антикоррупционной борьбе

Изобретая такой гаджет как зонт, китайцы намеревались использовать его в качестве защиты от солнца. Живущие в климатической зоне, подверженной влиянию Атлантики, европейцы приспособили его для защиты от дождя. Но оба поражающих фактора имеют не столько разрушающий, сколько раздражающий характер. В конце концов, бывший гражданин страны советов (а большинство современных коррупционеров хоть пионерским детством, а зацепили славную эпоху) за неимением зонта легко справлялся с дождем, натянув на голову целлофановый пакет.

Так что если бы президентские райтеры действительно хотели напугать отечественных коррупционеров, им следовало бы использовать в качестве метафор такие понятия как «бункер Гитлера», «танковая броня», «противорадиационный саркофаг», «великая китайскуая стена».

«Ни у кого нет американской системы ПРО от антикоррупционных преследований» звучит на порядок лучше, предполагая сравнение действий всех разновидностей антикоррупционных органов с ядерным ударом, а не с банальным дождем.

Вся современная история современной борьбы с коррупцией наглядным образом демонстрирует полную бесполезность зонта для лиц, подвергнутых обвинениям в нецелевом использовании служебных полномочий. Особенно малоубедительным упоминание данного бытового предмета звучит через пару дней после того, как глава фискальной службы Роман Насиров вышел из СИЗО под залог 100 миллионов гривен.

Для понимания, сколько это, попытаемся произвести несколько арифметических упражнений.

100 миллионов гривен «пятисотками» весят примерно 230 килограммов. Самый большой вес поднятый человеком – 263 кило (Хусейн Резазаде, Олимпийские игры в Афинах, 2004 год).

Чтобы сосчитать до ста миллионов со спринтерской скоростью четыре числа в секунду понадобится 289 дней.

Одна из математически продвинутых пользовательниц соцсетей подсчитала: если бы она родилась 6-м веке до нашей эры в славные времена Солона, Фалеса, Гераклита и Пифагора и получала бы гройсмановские 3200 гривен каждый месяц, то к 2017 году она тоже смогла бы внести залог за Романа Михайловича.

Впрочем, не все в стране столь дороги.

Мэр Вышгорода Алексей Момот в апреле 2016-го вышел под залог – 5 миллионов.

Арестованного в марте 2015-го в режиме реалити-шоу экс-главу ГСЧС Бочковского оценили в 1,2 миллиона.

В феврале 2017-го директора департамента платежных систем Национального банка Украины Сергея Шацкого, задержанного якобы на взятке, отпустили за 800 тысяч.

Легендарные «бриллиантовые прокуроры» «откинулись» за 3,2 миллиона за штуку.

И так далее, и тому подобное, и прочие «еt cetera».

В условиях функционирования нормы, предусматривающей, что преступником человека может назвать только суд, мы бесконечно далеки от сопоставления выступивших в качестве наглядных пособий персон с понятием коррупция. Данные жизненные истории приведены лишь для того, чтобы продемонстрировать абсолютную бесполезность зонта в проблематичных жизненных ситуациях.

Но параллельно с этим, конечно же, не стоит приуменьшать значение президентского антикоррупционного месседжа в вопросе формирования виртуальной реальности, имеющей существенный психотерапевтический эффект.

Сформирован достаточно крепкий пакет элементов виртуального антикоррупционного пространства:

- отождествление антикоррупционной борьбы с созданием множества антикоррупционных структур;

- наличие некой (едва уловимой) связи е-декларирования с борьбой против незаконного обогащения;

- создание антикоррупционной культуры;

- высокая оценка антикоррупционных усилий стратегическими партнерами.

Ценность, к примеру, пункта о е-декларировании максимально точно раскрывается в докладе главы государства:

«Состоянием политиков шокировано все общество, в том числе и я, как человек, который все свои деньги заработал за многие годы тяжелой и рискованной работы в сфере бизнеса. Но, с другой стороны, не будем забывать, что раньше у нас это все скрывалось от общества. И сегодня мы убедительно и твердо продемонстрировали открытость и прозрачность».

Да, у стороннего наблюдателя могут возникнуть вопросы типа:

«Если задекларированные деньги – коррупционные, то почему никто не сидит?»

Или:

«А если деньги честные, то, почему они шокируют главу государства, человека отнюдь не среднего достатка?»

Но полное фиаско законов формальной логики на современном этапе общественно-политического развития – это один из фактов, с которым просто следует смириться.

Действительно стремительное разрастание рядов борцов с коррупцией в совокупности с позитивными оценками европартнеров значительно (по другой версии, незначительно) улучшили индекс восприятия коррупции с 25 до 29 пунктов. Но это пока не позволяет подняться выше 131 места в общекомандном зачете. Для сравнения в наиболее нетолерантных к коррупции странах Дании и Новой Зеландии данный индекс равен 90 пунктам.

Но есть и положительные моменты. Расположившиеся на 10 месте Германия и Великобритания имеют всего по 81 пункту. То есть, сохраняя современные темпы, прорыв в первую десятку будет совершен к 2070 году, спустя чуть более 50 лет, что в общеисторическом масштабе является бесконечно малым сроком.

Андрей Кравченко