Один день Дивана Журналистовича. Праздничное

2301

 Вместо эпиграфа

Улыбайтесь, господа. Умное лицо — это ещё не признак ума. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.

(Григорий Горин, «Тот самый Мюнхгаузен»)

 

Если о событии не сообщили в средствах массовой информации, то можно считать, что такого события и не было.

(Журналистская народная поговорка)

Вряд ли в мире найдется человек, который не мечтал бы хоть один день прожить в идеальном режиме. Чтобы без сучка, задоринки и всяких излишеств нехороших, когда все преграды на пути к цели самоликвидируются, как демоны, а КПД любых усилий просто зашкаливает.

Идеальный день харьковского журналиста мог бы выглядеть примерно так.

Специальный корреспондент интернет-издания «Харьков Йестердэй» Диван Журналистович сидел в огромном зале театра «Долби», переполненном звездами мировой величины, включая Рене Зеллвегер и Николя Саркози.

Конферансье в малиновом фраке и малиновом цилиндре с присущим торжественному моменту пафосным надрывом произнес:

- За выдающийся вклад в заполнение новостных лент премия «Оскар» вручается-а-а-а-а… Дивану! Журналистовичу! (Шквал оваций, гром аплодисментов.)

- Но позвольте, - Диван Журналистович в порыве скромности протестовал и отбивался от десятков рук, несущих его на сцену. – Нет такой оскаровской номинации!

- Донт вори, би хэппи, уважаемый Диван Журналистович, - сказал человек в малиновом фраке. – Не извольте беспокоиться. Специально для вас мы придумали новую номинацию.

Конферансье снял малиновый цилиндр и достал из него истошно пибикающий смартфон.

От проникающего в глубины сознание звука Диван Журналистович проснулся. Будильник показывал 11.00. На автопилоте заглянул в телефон. Пресс-служба полиции прислала пресс-релиз о преступлении века с припиской: «Только в ваше издание. Полный эксклюзив. Официальный комментарий плюс инсайдерская информация из собственных источников о коррупции, процветающей в правоохранительных структурах, и беспомощности полицейских в раскрытии резонансных преступлений – прилагаются».

Одной рукой выбривая витрину лица, ибо журналисты – не санта-клаусы, и борода им ни к чему – второй рукой Диван Журналистович набивал текст сенсационного сообщения. Под раскаты внезапно раздавшегося телефонного звонка он подумал: «Все-таки надо было соглашаться на пересадку третьей руки в проекте «Проверено на себе». Она бы сейчас пригодилась».

- Але, Журналистыч, дружище, - в трубке раздался бодрый голос эксперта Всепронырова. – Хотел подогнать тебе экспертное мнение по преступлению века.

- Ты бы еще через три дня проснулся, - скучающим тоном ответил Диван Журналистович. – Мне уже Глубокомыслов дает комент.

- Как? Сам Глубокомыслов? Ну, извини. Слушай. Может, я что-нибудь по защите прав мексиканских тушканов в городском зоопарке откомментю? А?

- Ну, не знаю… Вообще-то это не мой профиль. Но если будет что-то погорячее, держи в курсе…

***

- Вот как надо работать, - воскликнул редактор Дедлайнов, получив свежий материал Журналистовича. – Что ни строка, то хоть сейчас в золотой кладезь мировой журналистики.

- У вашего гения всегда полно ошибок, - попыталась как всегда испортить праздник корректор Буквоедова.

- Послушайте, Буквоедова, - Дедлайнов взглянул на корректора, как человек, постигший тайны мира, на человека, не имеющего о них ни малейшего представления. – Гоголь тоже запятые ставил где попало.

- Это авторская пунктуация, - едва не плача сказала Буквоедова.

- А это! – Дедлайнов многозначительно поднял палец вверх. – Авторская орфография.

***

Появление Журналистовича в редакции часам эдак к трем приветствовали стоя.

Не успел герой дня включить компьютер, раздался звонок из областной администрации.

- Если вам нужен комментарий, мы заранее заготовили по нескольким темам, - затараторил заискивающий голос. – Вот, грядут проблемы в агросекторе…

- Опять недород? – без энтузиазма переспросил Журналистович.

- Ну почему же? Не только. Недодои, обвал яйценоскости, падеж скота…

- Да было уже это все. Слабо вы там работаете.

В трубке виновато молчали.

  • Ладно, - примирительно сказал Журналистович. – А набеги саранчи у вас не предвидятся?
  • - Саранчи?..
  • Послышался приглушенный вопрос куда-то в сторону: «Тарас Петрович, а саранча у вас есть?..»
  • - Саранча есть, - с оптимизмом доложил вернувшийся в трубку голос.
  • - Отлично! И пусть она какого-нибудь директора агрофирмы слопает попутно. Читателям это понравится.
  • ***

До конца трудового дня оставалось пять минут, а для выполнения дневной нормы по сенсациям не хватало одного сообщения.

  • - Слушай, Журналистыч, - предложил Дедлайнов. – А давай полицию вызовем, они мне подкинут пакет с героином, а ты напишешь о ликвидации крупного наркопритона. А?
  • - Ну, как вариант, - пожал плечами Журналистович.
  • В редакцию ворвалась Людочка из рекламного отдела и с ужасом в глазах прошептала:

- Буквоедова из окна выпала…

- Убилась? – спросил Дедлайнов с какой-то совершенно неопределенной интонацией: то ли с сожалением, то ли с надеждой.

- К счастью, нет. Под окнами цирк проезжал, она прямо на батут попала.

- Фуф, - Дедлайнов вытер платком пот со лба. – Хоть какая-то от этой Буквоедовой польза. Пиши, Журналистыч: цирк, батут, выпала из окна. Читателям это понравится…

***

Усталый, но счастливый Журналистович возвращался домой.

- А я на вашу страницу в Хвейсбуке подписалась! – бойко отрапортовала старушка Митрофановна, заседавшая на лавке у подъезда. – И Никифоровна тоже подписалась. И еще мы с Никифоровной на подъезде объявление повесили: кто на вас не подпишется, тому карму испортим.

Диван Журналистович улыбнулся во всю ширь лица и подумал: «А все-таки нужная у нас работа. Не для себя ведь стараемся… Для людей!»

Андрей Кравченко