Новая информационная политика, или Шапочка из фольги

2472

Трехлетние попытки внести элементы упорядоченности в информационный хаос, существовавший и множившийся под вывеской, так называемой, свободы слова, материализовались в принятии Доктрины информационной безопасности.

 

Разработанный в недрах Мининфопола и подписанный 25 февраля президентом документ призван радикальным образом изменить систему взаимоотношений в сфере производства и потребления информационного продукта.

В основу нового учения об информбезопасности положен принцип разделения информации на полезную, доступ к которой возводится в ранг неотъемлемого права, и вредоносную, защита от которой гражданам гарантируется. Данную идею с большой натяжкой можно отнести к разряду новаций. Но во времена клипового сознания хорошо забытое старое может служить достаточно качественным заменителем ноу-хау.

Успешность внедрения парадигмы раздельности информационных потоков обеспечивается формулированием новых условий общественного договора, в соответствии с которыми отдельно стоящий индивидуум признает собственную неспособность различать целебные месседжи от вредоносных. Следовательно, функцию фильтровального механизма должны взять на себя уполномоченные органы, что в значительной степени облегчит существование среднестатистическому потребителю информпродукта или, в крайнем случае, сэкономит его драгоценное время.

Данная работа в значительной мере уже выполнена на стадии подготовки доктрины в виде запрета на распространения «многобукафф», звуков и визуального ряда, способных оказать на потребителя разрушительное информационно-психологические влияние в виде нагнетания панических настроений и дестабилизации общественно-политической и социально-экономической ситуации. А посему следующей актуальной задачей становится законодательное урегулирование механизма выявления, фиксации, блокировки и удаления некондиционного продукта из информационного пространства государства, в частности из украинского сегмента сети Интернет. Ибо велико информпространство, а наступать больше некуда…

Ответить на извечный вопрос «What is to be done?» призван комплекс мероприятий, который – не исключено – попадет в учебники по истории под названием «три составные части победы в информационной войне»

Высокая ценность триады, предлагаемой доктринерами для выправления нежелательных изгибов информпространства, обусловлена привязкой к конкретным выявленным проблемам: недостатки саморегуляции, кадровый голод и низкая потребительская культура.

Пункт первый - комплексная поддержка развития механизмов саморегуляции средств массовой информации на принципах социальной ответственности. Данная задача в значительной степени уже выполнена и перевыполнена. Несмотря на отдельные экивоки в сторону местных масс-медиа, их вклад в победы на полях информационной войны переоценить не просто.

Пункт второй – создание структур, отвечающих за информационную безопасность. Умножение структурных сущностей становится одним из магистральных направлений комплексных реформ, и инфосфера не является исключением. Формы институционализации данного процесса находятся в стадии обсуждения. Но не исключено, что в качестве лежащей на поверхности может родиться идея создания института информационных инспекторов (по аналогии с предложением создания института языковых инспекторов, сформулированное авторами «закона 33-х»).

Пункт третий – повышение медиаграмотности общества. Механизм реализации не конкретизируется. Но среди уже существующих наработок могут быть предложены курсы, лекции, политинформации, собрания актива, школьные факультативы, отдельные предметы в вузах. Выполнение именно этой задачи представляется наиболее сложной частью реализации доктрины, поскольку у потребителей следует вырабатывать навыки отторжение не всего комплекса пропагандистских услуг, а только определенной части.

Дополнительным камнем в копилке достоинств вышеозначенной доктрины может служить описание аналогов в философско-политической классике. Башни, установленные в Стране Отцов на планете Саракш (Стругацкие, «Обитаемый остров», 1969 год) под вывеской противоракетной обороны, достаточно эффективно выполняли функции обеспечения информационной безопасности.

Если проанализировать риторику противников башен, то можно обнаружить вполне четкие контуры сходства с выступлениями современной системной и несистемной оппозиции.

Съевший, по версии авторов, зубы в вопросе влияния экономики на политику, повстанец Вепрь отзывался об окружающей его действительности примерно так:

«Башни, знаете ли, башнями, а нищета нищетой. Внушать голодному человеку, что он сыт, долго нельзя, не выдерживает психика, а править сумасшедшим народом — удовольствие маленькое, особенно если учесть, что умалишенные излучению не поддаются...».

Но как показало дальнейшее развитие драматического сюжета, несанкционированная деятельность по разрушению башенного комплекса сорвала тщательно подготовленный план спасения планеты.

Андрей Кравченко