Налоговые каникулы Сонечки Мармеладовой

2379

Налоговые каникулы Сонечки Мармеладовой

К уик-энду министр внутренних дела Аваков порадовал коммьюнити коллажом из фотографий трех унылых упырей в погонах и нескольких мякотных девиц. Состоялась опреация «Срыв крыши борделей», как назвал ее капслоком сам министр. Фабула истории, думаю, понятна из контекста.

К коллажу прилагался подробный пост (к слову, в данном случае я склонен считать это скорее достоинством министра, нежели недостатком), в котором коммьюнити могло прочесть о деталях операции, оргвыводах, про реформы чуток и немножко о «золотых батонах» - ирпенских хоромах упырей по 120 квадратных метров. Скажем прямо, упыри наколядовали себе соразмерно должностям – в существующей системе порядков вещей. У Яремы, правда, в той же существующей системе порядков фазенда в гектар, и ничего, никто не подает в розыск, никто не позорит твои звезды на погонах сомнительным соседством с фото голых задниц. Ну не в Яреме дело, хотя далее будет его комментарий по поводу тех самых голых задниц.

С четвертого же абзаца министерского поста становится понятно, что министр не вполне понимает ситуацию на рынке этого труда. «Эти грязные сотрудники милиции наладили денежный поток в свои карманы», пишет Арсен Борисович, а между тем денежный поток от проституции в карманы милиции был налажен еще когда деды грязных сотрудников накладывали в портки.

Эмпирическим путем можно догадаться, что этот текст – не капля сарказма в адрес Авакова. Аваков как раз занимается своей непосредственнной работой: если правонарушитель есть, он должен быть разоблачен и заключен под стражу; разве что можно обойтись без прямых эфиров с заседания правительства. Однако надо понимать, что в ситуации с проституцией Аваков будет обеспечен работой перманентно. И не потому, что все сотрудники милиции продажны и падки на легкие деньги с легкого поведения, хотя отчасти так и есть. А лишь потому, что проституция существовала с тех времен, когда мужчины могли добыть мамонта и выкопать пещеру, а женщины не могли, но тоже очень в этом нуждались. Так и тогда зародился бартерный взаимооборот товаров и услуг, и спустя непродолжительное в историческом срезе время появились те, кто обеспечивал функционирование этого рынка, вынесенного за пределы морального и правового поля.

Таким образом, министр Аваков декларировал борьбу с вершками, умалчивая, что корешки будут с пугающей регулярностью давать новые всходы. Таким макаром в среднесрочной перспективе можно будет пересажать ужасающее количество милиционеров, поскольку свято место пусто не бывает, а свято место с греховным душком – тем более. Пока будет существовать проституция, будут существовать те, которые решают вопросы как девушкам стоять на прикормленных точках в центре города. А проституция – как показывает обширный исторический опыт разных стран и эпох – будет существовать всегда, за исключением тоталитарных режимов, где она существовала точно так же, просто об этом не говорили широким народным массам.

В итоге имеем: троих крышевальщиков закрыли, несколько десятков сутенеров поймали за хвост. А девочки что? Девочки получат свою административку с занесениием в дело - и то демократия, раньше заставили бы на «субботнике» отрабатывать, если Арсен Борисович в курсе что это такое, а ежели не в курсе, пусть спросит у старослужащих из своих подчиненных. Пройдет немного, прежде чем владельцы этого бизнеса начнут искать новую крышу, потому что бизнес с ежемесячными миллионными оборотами не может существовать без гарантийных обязательств со стороны власти.

Сторонникам идеи, что проституцию нужно уничтожить как явление, следует понимать вот что: проституция как типичный пример неквалифицированного труда (а по сути – сырьевого ресурса) наибольшее распространение получает в экономически отсталых странах. Там, где человек не может заплатить за образование или получить достойную оплату умственного труда, в ход идет торговля сырьем. Поэтому естественная минимизация предложения прямо пропорциональна благосостоянию государства. Я говорю о минимизации, а не об искоренениии потому, что в отличие от предложения, которое можно регламентировать, спрос на эту нехитрую услугу будет сущетсвовать всегда.

Безвыходная ситуация? Отнюдь. Выход есть, но он один, и лежит он в весьма болезненной плоскости. Болезненной потому, что в наших реалиях легализовать проституцию практически невозможно, и причин этому – две. С одной стороны, колоссальное, сравнимое с фармацевтическим и энергетическим, лобби в законодательных органах власти (вы же правда не думаете, что вершиной этой потребительской пирамиды был майор столичного главка?), с другой стороны – лубочная, но имеющая широчайшую поддержку псевдомораль. Народ – как в советское время – предпочитает думать, что туберкулеза нет, нежели понимать, что туберкулез есть, и необходимы государственного уровня программы, чтобы стабилизировать эту проблему.

Методом арифметического исключения можно смоделировать дальнейшую ситуацию. Проституция уйдет в тень, еще более глубокую от того, что будет полностью контролироваться и регламентироваться криминалом без оглядки на крышу во власти. Это означет последующий рост цен на услуги, падение уровня социальной защищенности женщин в этой профессии и криминализацию крупного финансового потока. Если раньше какому-нибудь депутату ВР чемоданчик заносил майор киевского управления, то теперь чемоданчик будет заносить какой-нибудь несун из криминальных сфер. Всё, других отличий от вчерашних раскладов не будет. А тот самый депутат ВР уж отстегнет копеечку от миллионных оборотов, чтобы проплатить массовую кампанию моралфагов, которые, взывая к патерналистскому сознанию большинства, будут кошмарить общество картинами небывалого разврата и разговорами о недопустимости эксплуатации женского тела в коммерческих целях. Окститесь, моралфаги, это уже происходит ровно в тех масштабах, которыми вы пугаете народ, просто деньги от разврата и эксплуатации аккумулируются в одном частном кармане.

Ну что ж, продолжайте морализаторствовать. Только меньше слез и меньше пафоса в связи с тем, что вашим престарелым родителям урезали пенсии, вашей недавно родившей невестке грозят снять «материнские», а вам самим сократили учительскую зарплату. Да и гречку вы жрете не по 12, а по 25 гривен за кило. Зато мораль соблюдена, и когда вы проходите мимо стайки девушек на обочине центральной улицы, ваша мораль шепчет вам: «нет официального статуса – нет проблемы». Пусть бюджет наполняют бабушки.

Между тем, еще десять лет назад вышеупомянутый Ярема заявил, что Украине «проституцию необходимо взять в рамки закона по примеру цивилизованных государств». Доводы Яремы банальны, но справедливы, и противопоставить им можно только ханжескую мораль в стилистике российских депутатов Милонова или Мизулиной. Зато в парадигме этой морали Аваков всегда будет при деле, а налогоплательщики будут кормить все большее количество разоблаченных милиционеров-сидельцев.

Проблема проституции существует, и искать выход нужно в правовом поле. Пока же диллема лежит исключительно в плоскости наполнения бюджета; и если встанет вопрос, кто же должен латать дыры в казне – старуха-пенсионерка или аморальная девица, я сделаю выбор в пользу последней.

В бюджетоформирующем смысле, конечно.

Александр Костенко