Мелкочленный многочлен коалиции

1972

Общение в высших украинских политических сферах вышло на новый уровень. На днях лидер парламентской фракции радикальной партии Олег Ляшко поведал журналистам, что во время заседания Верховной Рады он не расслышал обращенной к нему реплики Юрия Луценко, лидера парламентской фракции Блока Петра Порошенко. Далеко было, да и накал политической дискуссии сопровождался соответствующим гулом. Когда расстояние между двумя государственными деятелями сократилось до приемлемого аудиоконтакта, заинтригованный глава отечественных радикалов попросил руководителя пропрезидентского блока отчетливее артикулировать сказанное. Тот охотно выполнил пожелание коллеги по депутатскому корпусу и партнера по парламентской коалиции «Европейская Украина».

«Мы не позволим, чтобы нами тут командовали мелкочлены», - пояснил Юрий Витальевич Олегу Валерьевичу. Ну или «мелкочленные», тут интерпретации расходятся. Мягко выражаясь, «гусарский» юмор, как и любовь к горячительным напиткам, можно назвать такими же неотъемлемыми чертами сложившегося в народе имиджа Юрия Луценко, как ношение вил и слухи о нетрадиционной ориентации – неотъемлемыми чертами имиджа Олега Ляшко. Но тут ничего не поделаешь, народ выбирает править собой тех, кого выбирает.

Почему-то Ляшко не воспринял фразу Луценко буквально, а подумал, что она имеет скрытый и переносный смысл. Он углядел в ней оскорбительный намек на малочисленность фракции своей партии в правящей коалиции парламентского большинства, несопоставимую с амбициозной ролью, которую фракция стремится играть. Эту интерпретацию лидер радикалов распространил еще на две фракции – «Батькивщину» Тимошенко и «Самопомич». А потом развернул широкую и шумную кампанию в поддержку известного, хотя и небесспорного тезиса «размер не имеет значения». Дескать, в коалиции одинаково важны и ценны все фракции, независимо от величины и количества членов.

Так ли это? Скорее нет, чем да. В государствах, где правительства, как и в нашем случае, формируются парламентами, в этом процессе участвуют не все депутаты. Есть меньшинство, которое предпочитает критиковать со стороны, предлагать альтернативы и ждать своего часа, и есть большинство. Как раз оно формирует правительство, определяет его политический курс, берет на себя ответственность за его работу и голосует за его законопроекты. Столь ругаемый нашими популистами «квотный» принцип формирования правительства – неотъемлемая часть этой системы. Ведь чем больше набрала голосов та или иная партия, тем больше избирателей поддерживают именно ее. Значит вполне логично, что она может заполнить своими ставленниками большее количество государственных должностей. Как правило, так и делают, даже под красивые слова про «аполитичных профессионалов» и «активных общественников».

Но это в идеале. Реальность неизбежно вносит свои коррективы, и фракции поменьше могут заполучить влияния побольше. Например, однажды в коалицию объединились партии Тимошенко и Ющенко. При этом у партии Тимошенко депутатов было в два раза больше. Но правительственные посты она предложила разделить 50 на 50. Почему? Потому что партия Ющенко могла войти в коалицию с партией Януковича, и тогда партия Тимошенко оставалась вообще без министерских портфелей и без коалиции.

Кроме того в мировой политологии известен принцип так называемой «минимальной выигрышной коалиции». Он заключается в том, что если, например, для принятия закона достаточно 226 голосов, то совсем необязательно делиться ресурсами и полномочиями с кем-то еще. У Ющенко с Тимошенко в упомянутом случае примерно столько и было. Но, поскольку даже внутри коалиции по разным вопросам хватает недовольных, а отношения президента с премьером не назовешь идеальными, вечно возникали проблемы с голосованиями. В конце концов, пришлось пускать в этот междусобойчик небольшую фракцию Литвина. А ему выделять весьма важный пост спикера.

Как у нас обстоят дела сейчас? Из пяти фракций коалиции имеем две крупных и три мелких. В оппозиции – вообще одну среднюю фракцию. Депутатские группы и внефракционных депутатов в качестве потенциальных членов коалиции не рассматриваем – по нынешнему уставу они не могут в нее входить, что впрочем, не мешает им по настроению иногда голосовать за ее законы.

Две крупные фракции, представляющие партии Порошенко и Яценюка, в сумме набирают 225 голосов. Если прибавить к ним спикера Гройсмана и вице-спикера Парубия, делегированных на свои посты этими фракциями, как раз наскребаем ту самую «минимально выигрышную». Если добавляем к ней еще три мелких фракции, получаем триста голосов с маленьким хвостиком. Теоретически хватает не только принимать законы, но и вносить изменения в Конституцию. Практически, большой проблемой часто становится даже поиск 226 голосов за тот или иной закон. И дело тут не в том, что парламентарии во время голосований шлются по коридорам, сидят в буфете или вообще лежат в шезлонге на пляже. Это не столь существенно, как то, что по целому ряду вопросов нет согласия между фракциями внутри самой коалиции.

Если партии Порошенко и Яценюка даже договорятся между собой за спиной мелких партнеров, они могут и не наскрести голосов для принятия решения. Можно, конечно, найти десяток-другой за пределами коалиции, но за все надо платить. Да и мелкие партнеры обидятся и затаят злобу, которую при случае обязательно конвертируют в провал какого-нибудь важного голосования. Так что в этом случае очень желательна поддержка хотя бы одной из трех «миноритарных» составляющих коалиции. Если же партия Порошенко не договорятся с партией Яценюка, то даже поддержка всех трех маленьких фракций не поможет – голосов не хватит даже по списку.

Как видим, дееспособность коалиции под очень большим вопросом. Существование тоже. Дело в том, что развал коалиции ведет к роспуску парламента и внеочередным выборам, если за два месяца не будет сформирована новая. Мелкие коалиционные партии сейчас чувствуют себя более-менее уверенно в плане возможных досрочных выборов – их рейтинги подрастают. То же самое происходит с рейтингами оппозиции. А вот у двух крупных фракций с этим не все так радужно, особенно у премьерской. Так что мелкие партии вполне могут шантажировать крупные своим выходом из коалиции, и требовать удовлетворения своих желаний, несмотря на размеры. Но только все втроем, согласованно и одновременно, иначе комбинация теряет всякий смысл.

С другой стороны, крупные партии могут игнорировать этот шантаж, ведь минимально необходимые 226 голосов и у них есть и так. К тому же наша коалиция является таким «серпентарием единомышленников», что сеять рознь и недоверие между мелкими фракциями совсем несложно. Опять же важная деталь – в следующем парламенте никто никому не гарантирует мест в новой коалиции, независимо от полученных на выборах результатов. Ведь расклады могут быть совсем другими. Да и без выборов можно обойтись, поделившись постами и доступом к государственной кормушке если не с оппозиционным блоком, то с какой-нибудь из внефракционных депутатских групп.

К нарисованной картине следует добавить еще несколько штрихов. Во-первых, отношения между фракциями Порошенко и Яценюка, мягко говоря, далеки от идеальных. Во-вторых, не всякую новую коалицию и не всякое новое правительство готовы одобрить зарубежные кураторы Украины и структуры, которые время от времени обещают выделить ей деньги. В-третьих, линии размежевания в коалиции проходят не только между фракциями, но и, часто более глубокие, между группами влияния различных олигархов, а они с фракциями не совпадают.

В таких вот интересных условиях коалиция затеяла свой очередной совет, и даже отменила внеочередную сессию Верховной Рады, которую было запланировала на четверг. Вряд ли имеет смысл говорить о возможностях этого рыхлого образования принять следующей осенью какие-то изменения в Конституцию. Да и принятие нового закона о местных выборах под большим вопросом. Казалось бы, проще утвердить двух новых министров на места уволенных недавно. Но пока вместо этого звучат требования об отставках новой порции высших государственных чиновников. И звучат они из коалиционной среды. Все это происходит под азартное меряние членами на глазах неудовлетворенных избирателей.

Впрочем, то ли еще будет…

Игорь Гридасов