Карантин в Украине по-новому, или Кабмин против логики

3168

С 11 мая значительная часть карантинных ограничений отменяется. Такое решение 4 мая принял Кабинет министров.

В частности, разрешат работу непродовольственных магазинов, салонов красоты и парикмахерских, летних площадок ресторанов и кафе, сервисных центров, предприятий бытового обслуживания.

Гражданам позволят посещать парки, скверы, спортплощадки, музеи и библиотеки.

С точки зрения формальной логики…

С точки зрения формальной логики действия правящего кабинета вряд ли вызывают иную реакцию помимо пожимания плечами.

На момент введения карантина в стране числился один заболевший COVID-19.

В течение пяти дней были введены жесткие ограничения – запрет работы всех предприятий торговли (кроме продуктовых магазинов), сферы услуг и культуры, рынков, ограничена работа транспорта.

На момент принятия решения об отмене значительной части карантинных ограничений – 4 мая – в стране числилось 10 409  больных (заболевшие с начала пандемии минус выздоровевшие, минус скончавшиеся).

30 апреля – 8 907;

1 мая – 9 176 (рост - 269);

2 мая – 9 634 (рост - 458);

3 мая – 10 070 (рост - 436);

4 мая - 10 409 (рост - 339);

Если взять за ориентировочный показатель прироста больных 300 человек в день, то через неделю к 12 мая таковых будет более 12 тысяч.

Ряд карантинных ограничений либо не следует отменять сейчас, либо не следовало вводить вовсе.

Почему, к примеру, при одном зараженном в стране парикмахерские следовало закрыть, а при 11 000 открыть, стороннему наблюдателю совершено не понятно.

Зачем карантин ввели, зачем отменяют?

Рассказы о том, что карантин затормозил распространение заболеваемости и снизил нагрузку на медицинские учреждения, логичны только в случае продолжения жесткой карантинной политики. Согласно данным, которые распространяют электронные СМИ со ссылкой на Офис президента, при отсутствии карантинных ограничения в стране с начала пандемии заразилось бы не 12 тысяч человек, а примерно 250 тысяч. Возникает вопрос: если наличие одного зараженного может привести к таким негативным последствиям, то каковы же масштабы последствий будут при наличии сегодняшних нескольких тысяч зараженных? Здесь одно из двух: или курс на ослабления карантина носит авантюрный характер, или прогнозы формируются старым испытанным способом высасывания из пальца. 

Если же с 12 мая отпадает надобность в жестких ограничениях, то ее не было и 12 марта. Так говорит арифметика. Но политика не согласовывается ни с законами логики, ни со статистическими данными, а в большинстве случаев радикально противоречит им.

Политикам зачастую приходится ориентироваться на эмоциональное состояние электоральных масс.

Итак, не вводить карантин было нельзя, так как запрос социума по большей части характеризовался требованием делать хоть что-нибудь. Поскольку ни обсервацию, ни массовое обследование на уровне европейских стран, ни высокий уровень медицинской помощи правящий кабинет обеспечить не в состоянии, введение жесткого карантина являлось единственным вариантом репутационного спасения для провластной команды – они сделали все, что могли, встали едва ли не грудью, тем более что перед глазами был во многом печальный опыт более развитых европейских государств и США.

Спустя два месяца карантинного сидения социальный запрос резко поменялся. Несмотря на то, что объективно коронавирусная ситуация в стране тысячекратно ухудшилась (это не мы придумали, это данные статистики – науки беспристрастной), общественность требует ограничения снимать. Панический ужас, порожденный гипотетической вирусной опасностью, стимулировавший массовые беспорядки 20 февраля в поселке Новые Санжары, сменился относительным равнодушием к опасности.

Кабмин же с президентским офисом при высшей степени непоследовательности обеспечили себе крайне выгодные позиции – спасли страну от вируса, введя карантин, спасли страну от окончательного экономического развала, фактически отменив карантин, и заполучили универсальное объяснение всех будущих экономических и социальных провалов – не мы такие, жизнь такая. Все испортил вирус. Ведь если бы не он, всему миру были бы непременно явлены «сингапурские чудеса» с диджитализацией и настоящими гиперлупами. А так – извините. Как-нибудь в другой раз…

Екатерина Павловская