Как прожить без «Иронии судьбы»

2540

Вместо эпиграфа.

«И тогда главврач Маргулис телевизор запретил». (Владимир Высоцкий, «Письмо в редакцию телепередачи «Очевидное - невероятное».)

Если бы Козьма Прутков жил в условиях информационной войны, то специалистов по составлению программ телепередач он смело уподобил бы саперам. Один неверный шаг – и взрыв эмоций с брызгами на всю стену плюс гневные письма в редакцию.

Обострение бдительности в новогодне-рождественские дни становится максимально актуальным, ибо идеологический враг не дремлет даже в час всенародного веселья. В данном контексте размещение на сайте Минкульта очередного перечня лиц, создающих угрозу национальной безопасности, становится сдержанным, но строгим предупреждением местному телевизионщику: «Не балуй!» А пронесшаяся по сетям и лентам волна негодований по поводу запрета к показу легендарной «Иронии судьбы» стала своеобразным сигналом потенциальным вольнодумцам: раз уж это нельзя, то ни о каких творениях прочих исполнителей (см. список) даже помышлять не имеет смысла.

Репутацию картине на украинском кинорынке испортила Валентина Илларионовна Талызина, подписавшая документ под заголовком «Деятели культуры России — в поддержку позиции президента по Украине и Крыму». (Понятно, какой позиции и какого президента, тормозиться на этом не будем – дело было громкое. Непонятно, почему из 511-ти подписантов в «черном списке», опубликованном Минкультом 24 декабря, значатся только 83 персоны, но вникать в логику вышестоящих инстанций просто опасно для эмоционального здоровья.)

Возможно, кому-то покажется абсурдным утверждение, что (чего уж кокетничать) достаточно пожилая женщина способна создать угрозу национальной безопасности огромной страны. Но классики шпиономании первой половины прошлого века были не столь глупы, создавая образы врагов из представителей самых мирных на первый взгляд занятий: врачи-вредители, лифтеры-диверсанты, таксисты-фальсификаторы истории. Присутствие вероятного противника не где-то на страницах приключенческих романов в ипостасях матерых агентов иностранных разведок, а рядом в повседневной жизни - в белых халатах, оранжевых жилетах и даже в шубе Деда Мороза - является максимально мобилизующим фактором, благодаря которому случайный прохожий, заметив через окно в помещении парикмахерской телеприемник, настроенный на запрещенный канал, не идет себе мимо, а сигнализирует, куда следует (ленты новостей утверждают, что такой случай был даже в нашем городе).

Суровые годы уходят. Прогнозы на 2016-й: страшные и не очень

Конечно, досадно, что ставшая наряду с мандаринами и бенгальскими огнями неформальным символом Нового года картина может натолкнуться на самый жесткий «no pasaran» от отечественных менеджеров по идейной чистоте. Тем более что фильм имеет несомненные заслуги перед современным украинским телезрителем. Эльдар Рязанов, Лия Ахеджакова и Андрей Мягков были включены Минкультом в наделавший в свое время немало шума список 34-х друзей Украины. А профильный министр, откомментивший «судьбоироничный скандал» в бложике, отнес ленту к разряду «настоящей антисоветской агитации», что, несомненно, имеет архиважное значение.

В прежние времена проблемный вопрос решался достаточно просто с помощью монтажа и первобытных версий фотошопа, когда со снимков и кинокартин «бэз шуму и пыли» исчезали нежелательные персонажи. Но охватившая едва ли не всю планету эпидемия защиты авторских прав ставит крест на проверенных годами технологиях.

«Неправильные актеры» испортили Эльдару Санычу практически половину фильмографии.

«Андерсен. Жизнь без любви» - прекрасный душевный фильм. Нет, нельзя. Олег Павлович Табаков - под номером 74 в «черном списке» Минкульта. (В ту же корзину ссыпайте «Трое из Простоквашино», «Достояние республики», «Несколько дней из жизни И.И.Оболомова» и еще несколько десятков картин. В общем, тотальная «Мэри Поппинс, до свидания!»).

«Старые клячи» - не самая выдающаяся комедия позднего периода, просто с хорошим актерским ансамблем. Нет.

«Жестокий романс» и «Вокзал для двоих» с Михалковым – без комментариев. Он хоть и не в списке от 24 декабря, но его выступления в стиле «Я не знаю персонального списка тех, к кому применены санкции, но абсолютно убежден, что оказаться среди них - большая честь» как бы намекают.

«О бедном гусаре замолвите слово» - нет.

Вроде, к «Служебному роману» претензий пока не возникло. Но не факт, что у кого-то из участников создания картины не проявится тяга к декламации политических заявлений.

Хотя, следует отметить, запреты не повредили еще ни одному художнику. Понемножку запрещали и Пушкина, и Лермонтова, и Булгакова, и Ремарка, и Генриха Манна, и Эйзенштейна, и еще сотни и сотни мастеров. Оказаться в такой компании – абсолютно не зазорно.

Общая фильмография «черносписочников» - а в предновогоднюю минкультовскую версию вошли, в частности, Безруков, Боярский, Бортко (аккуратней цитируйте «Собачье сердце»), Бондарчук, Варлей, Гафт, Бурляев, Лановой, Охлобыстин, Стеблов, Теличкина, Харатьян, Шахназаров – настолько обширна, что тему советско-российского кино местным каналам вообще лучше закрыть, исходя из классического «как бы чего не вышло». Тем более что печальный опыт «Интера», который за «российский шабаш» нарвался на формулировки «работает на врага», «популяризирует путинских пропагандистов» и едва не остался без лицензии, еще свеж в памяти.

На второй день после демонстрации новогоднего преставления с идеологически чуждыми исполнителями каналу вообще пришлось перекраивать программу, изъяв из оной с десяток российских развлекательных передач. По силе эмоционального воздействия на телезрителя с демаршем могла соперничать лишь некогда популярная в народе акция «Подавитесь вашей елкой». В общем, все как-то вышло некрасиво, словно пробка от шампанского разбила хрустальную люстру.

Впрочем, старожилы утверждают, что Новый год уже отмечался без «Иронии судьбы» в перестроечную эпоху. Приключения Евгения Лукашина несколько диссонировали с развернувшейся в стране антиалкогольной кампанией. И вроде народ отнесся к инициативе партии и правительства с пониманием.

А то, что сегодня совковой традиции вышеупомянутого коллективного подписания противопоставляется совковый же метод «не пущать», вообще мало кого настораживает. Очевидно, потому, что основная часть украинского государственного топ-менеджмента – сами немножко выходцы из той самой комсомольской добровольно-принудительной эпохи, когда клин-клином-вышибательные технологии считались хай-теком.

Андрей Кравченко