К нам едет Еврохлестаков

2863

Вместо эпиграфа: «Спешу, между прочим, уведомить тебя, что приехал чиновник с предписанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд. Я узнал это от самых достоверных людей, хотя он представляет себя частным лицом. Так как я знаю, что за тобою, как за всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывет в руки... то советую тебе взять предосторожность, ибо он может приехать во всякий час, если только уже не приехал и не живет где-нибудь инкогнито...» (Н.В.Гоголь, «Ревизор», из письма Андрей Ивановича Чмыхова).

Гоголь жил, Гоголь жив, Гоголь будет жить. Упоминая о визите в Украину с 16 по 19 мая группы депутатов Европарламента, вознамерившихся проверить эффективность расходования выделенных Европой средств, просто невозможно пройти мимо классической ревизоровской темы.

В данном случае обошлись без инкогнито. Для справки: в делегацию вошли два представителя от «Европейской народной партии» из Германии Инге Грессле и Йоахим Целлер, Дерек Воган из Великобритании (группа Прогрессивного альянса социалистов и демократов) и Ришард Чарнецки (группа Европейских консерваторов и реформистов). Для более точной оценки «масштаба трагедии» следует добавить, что вышеуказанные партии имеют 481 мандат в Европарламенте из 751, то есть почти две трети.

Хотя основную долю эфирного времени в рубрике «Дайте денег» занимали хороводы вокруг траншей МВФ (которые, к слову, прекратили поступать с августа 2015-го), за последние два года от еврокредиторов тоже кое-что накапало в объеме около 5 млрд евро. Для Украины в ее современном состоянии – это пятая часть государственного бюджета. Деньги, как говорится, небольшие, но тоже требуют освоения.

Второе пришествие варягов

Конечно же, приезд европарламентской четверки не идет ни в какое сравнение с визитом Джо Байдена или даже Виктории Нуланд, активно помогающих официальному Киеву обрести свое место в мировых политических пасьянсах. Тем не менее, он представляется достаточно знаковым, фокусирующим внимание как минимум на двух аспектах, некогда ставших ключевыми пунктами теоретического обоснования необходимости свержения предшествующего режима: коррупция и утрата суверенитета. Причем система взаимоотношений с западными партнерами начала выстраиваться таким образом, что обстоятельство номер два стало превращаться в прямое следствие обстоятельства номер один.

Классической иллюстрацией зашкаливающей коррупции в сфере освоения средств, выделенных западными партнерами, стала история, рассказанная послом ЕС в Украине Яном Томбинским еще на заре евроинтеграции. Зарубежный дипломат тогда заявлял об исчезновении десятков миллионов долларов, выделенных ЕС на укрепление восточной границы, то есть на строительство той самой легендарной великой европейской стены. В данном случае возмущенный возглас «На святое замахнулись!» следует возвести в квадрат. Во-первых, украли священные европейские деньги, опозорившись перед европартнерами. Во-вторых, похитили деньги на не менее святом начинании – строительстве стены, которую представители местного политического истеблишмента усердно раскручивали едва ли не на уровне национальной идеи, что равносильно было понятию «украсть мечту».

От обвиняемой стороны не только не последовало никаких опровержений. Напротив, спустя пару месяцев после «томбинского заявления» премьер Яценюк пропажу денег подтвердил, очевидно, руководствуясь принципом: признался – значит, честный, нашел в себе силы, не юлил, не изворачивался… Следовательно, и санкций иных быть не может - кроме «понять и простить».

На теме, не поддающейся измерению современными аналитическими методами украинской коррупции, не раз оттоптались и Байден, и Нуланд, за что им, видимо, можно было бы сказать большое человеческое спасибо, ибо кто еще опрокинет ведро холодных помоев на потерявших берега украинских чиновников и депутатов (особенно в период снижения антикоррупционной активности у Михеила Саакашвили).

С августа 2015-го МВФ начал резко тормозить в вопросе обильного и бесперебойного траншевания, мотивируя свою позицию неудовлетворительным состоянием дел в сфере минимизации коррупционной составляющей в действиях украинской власти. В феврале нынешнего года, глава МВФ Кристин Лагард в очередной раз призвала более эффективно бороться с коррупцией в Украине. Но уже в июле МВФ обещает приоткрыть кредитный краник, несмотря на то что нет никаких объективных данных о положительных изменениях местного коррупционного фона, откуда напрашивается только один вывод: между борьбой с коррупцией и кредитованием не существует никакой прямой зависимости. (В конце концов, недавно вернувшаяся на непродолжительное время в ленты новостей тема контрабанды в западных регионах Украины указывает, помимо всего прочего, и на не меньший уровень распространения коррупции в стане получателей «контрабаса», то есть в странах ЕС.)

В обычной жизни кредитор, как правило, мало интересуется, на какие нужды были израсходованы кредитные средства, поскольку его по большей части интересует только возврат денег с процентами. А если последнего не произойдет, заимодавец применит все имеющиеся у него средства, чтобы вернуть свои деньги, даже если ему придется пустить должника по миру. Потому что выдача кредитов для него - это заработок.

Прибыль же от кредитов, выдаваемых украинскому правительству, является ничтожно малой величиной, чтобы воспринимать ее как единственную цель вступление во взаимоотношения по формуле «заемщик-заимодавец». Легкие надавливания на коррупционную мозоль стали прекрасным рычагом внешнего воздействия на внутриукраинские процессы и придания им нужного вектора в рамках концепции «Делайте, что вам говорят, и все у вас будет как у нас». Хотя логика подсказывает, что увеличивать золотой миллиард еще на 40 миллионов душ в условиях стремительного сокращения кормовой базы – это роскошь, которую западные партнеры вряд ли захотят себе позволить.

В данном контексте визит четверки из ЕП, обернутый в упаковку антикоррупционной акции, можно рассматривать как легкое напоминание о существовании еще одного центра влияния, из которого тоже могут поделиться ценными советами, настоятельными рекомендациями и рассказами о супе в кастрюльке, прибывающем на пароходе из Парижа.

Дмитрий Михайлов