Именем самосуда

1565

Фонд «Демократические инициативы» и Центр Разумкова опубликовал результаты совместного соцопроса, и некоторые цифры из итогового резюме должны очень и очень насторожить сегодняшних модераторов общественного мнения. Очевидно, какой-то перекос случился во взаимоотношениях избирателя и власти, если на выходе мы имеем пугающую фразу «47% в той или иной мере поддерживают самосуды».

Результат соцопроса базируется на десятке цифр, но наиболее интересными представляются именно те, которые отражают протестные настроения в народе. Так, 12% опрошенных считают «самосуд единственным способом покарать злоумышленников», а 35% готовы оправдать его «в некоторых случаях». Категорически отрицают самосуд 46% респондентов.

Это, пожалуй, четыре базовых показателя, которые необходимо учитывать всем тем, чьи фамилии будут стоять в бюллетенях спустя два месяца. Невзирая на, казалось бы, взаимоисключающие результаты, статистика подсказывает, что «терпець урвався».

Таким образом, мы имеем 12% тех, кто считает самосуд самой эффективной коммуникацией с властью и кандидатами в нее. Это те самые 12%, чьи руки оторвут вас от земли и положат в мусорный бак. Или обольют зеленкой. Или нанесут еще какое-нибудь увечье, потому что вера этих 12 процентов в правовой метод решения конфликта равняется нулю. Если вам кажется, что 12% - это очень мало, то вам кажется. Представьте, что вы выходите из стен государственного учреждения в хорошем костюме и таком же настроении. На входе вас встречает недовольная толпа из 50 человек. В основной своей массе это люди, способные только на громкий крик и ношение транспарантов; максимальный ущерб от них лежит в моральной плоскости, но у вас же крепкие нервы, раз вы собрались или уже пришли в политику, правда? Однако среди этой полсотни по статистике есть шестеро, которые готовы упаковать вас в помойку или кинуть в вас тухлым яйцом. Этого мало? Этого более чем достаточно, чтобы в результате неосторожного движения вы встретили предвыборную на больничной койке. Не забывайте об этом, пожалуйста.

Это еще не все. Представьте, что вы выходите из стен государственного учреждения в хорошем костюме и таком же настроении. На входе вас встречает недовольная толпа из 50 человек. Из них шестеро, как мы уже знаем, способны на активные деструктивные действия. А еще семнадцать (те самые 35%, готовые оправдать) в нетерпении сучат кулаками и только и ждут, пока шестеро упакуют вас в железную коробочку. Это то самое базовое ядро, при поддержке которого шестеро активных будут ощущать свое большинство – всего лишь треть, казалось бы, но достаточно, чтобы при сложении этих двух составляющих вы оказались в помойке.

Далее идет обнадеживающая цифра в 46% - тех, кто категорически отрицает самосуд. Если вы как политик надеетесь, что они спасут ваш хороший костюм и хорошее же настроение – не обольщайтесь опять же. Это пассивное большинство, которое в силу менталитета, уклада жизни и отсутствия опыта в каких-либо силовых акциях никогда не возьмет булыжник в свои руки и может даже не одобрят, если булыжник взял другой. Но не стоит путать две разные вещи: они являются противниками суда Линча в теории, но в реальности никто из них не перехватит руку с арматурой, занесенную над вашей головой. В лучшем случае, отвернутся, молчаливо осуждая. Это не ваши 46%, уважаемый политик, это те 46%, которые посетуют, что с вами обошлись слишком жестоко.

И, наконец, 47% тех, кто в той или иной мере поддерживает самосуд. Это те, при одобряющем молчаливом попустительстве которых вы сядете в мусорный бак, это те, кто будет делать прикольные фоточки, как вы карабкаетесь в объедках. Это те, кто зайдет в соцсети и напишет «так и надо», «давно пора было» и «завтра идем люстрировать следующего». Это те, кто создаст для следующего аналогичного прецедента одобряющий эмоциональный фон, благодаря чему за следующим депутатом или чиновником придет в два раза больше людей, которые вдохновятся широким позитивным резонансом, созданным «поддержантами».

Эти цифры редко складываются в единую практическую точку применения, однако когда они таки складываются – получается Врадиевка. Или дело Оксаны Макар. Или любое «мажорное» ДТП, когда водителя вынимают из-за руля и натирают мордой об асфальт, не дожидаясь приезда правоохранителей. Разве можно было представить, что в глухом поселке городского типа, где стадные инстинкты куда сильнее чувства справделивости, а участковый – феодал и наместник Бога на деревне в одном лице, вскроется такой колоссальный нарыв недоверия к милиции? А между тем это те самые 12% взяли в руки палки, те самые 35% присоединились к ним по дороге, накручивая и провоцируя первых на имплементацию правосудия, и еще половина постфактум выдохнула: « ну получили наконец, отлились волку овечьи слезки».

Сегодня критический порог терпения у народа крайне низкий. Народ зол, народ имеет перед глазами примеры силового восстановления справедливости и примеры же неэффективного упования на барский суд. Правосудие по Линчу, безусловно, не есть демократическая компонента; более того, суд Линча имеет милую и очень большую статпогрешность – то есть, в мусорном баке или с поломанными ребрами может оказаться не только коррупционер, но и вы, здоровавшийся с коррупционером за ручку или сидевший с ним в соседних кабинетах. Это вы в суде будете доказывать или заявлять ходатайство, в мусорном баке сделать это будет весьма затруднительно.  Вспомните, как в помойку попал депутат Харьковского горсовета Владимир Скоробагач – ведь до прошлых выборов о нем не знал никто, кроме бухгалтерии мэрии, выдающей зарплату. Трудно сказать, что он являлся самым кондовым коррупционером Харьковщины и уж тем более самым одиозным – но он оказался в ненужное время в ненужном месте, и был вынужден извлекать остатки продовольственной корзины у себя из-за шиворота. Суд Линча – это субъективное правосудие там, где объективное не работает уже много лет. Хорош ли этот инструмент? Безусловно, нет, потому что верховенство силы не останавливается, удовлетворившись Скоробагачом, верховенство силы – это такой зверь, которому после пробуждения нужно много и сытно есть. И именно субъективность выбора жертвы позволяет этому зверю насытиться быстро и без излишних интеллигентских рефлексий.

Время, когда избиратель проглатывал, сходит на нет. Агрессия масс плещется через край, выбирая очередной объект перевоспитания. Сдетонировать может любая мелочь, любое неточно сказанное слово, любой, даже малейший оттенок пренебрежения, который может почудиться вон тому парню с дубиной в руках. Но этого парня с дубиной породили вы, политики, и вам теперь разбираться с ним. И помните: слова не работают, обещания не работают, и голос почему-то начинает предательски дрожать, когда вы объясняете, что лично вы не голосовали за тот самый антинародный закон, а голосовал ваш сосед по сессионному креслу. Парень с палкой не верит вам, потому что десятилетиями вы обманывали его, десятилетиями милиция блюла ваши, а не его интересы, десятилетиями суды выносили приговоры в вашу, а не его пользу, а вы заполировывали все это дикими, грабительскими законами, надеясь, что 46% (практически половина же!) категорически отрицают самосуд. Время этих 46% тоже прошло, теперь слушают не их, а те 47%, которые « в той или иной мере» оправдают ваш раскроенный череп.

А вам предстоит огромная реабилитационная работа. Ваша задача – на деле убедить толпу, что закон будет работать в его пользу, что за коррупционера не впишутся высокопоставленные друзья, что за мажора, задавившего человека на зебре, не внесут залог, а назавтра он уже будет пить коктейли в баре. Вам предстоит сложная, практически невыполнимая задача, уважаемые политики – в разы сократить число сторонников суда Линча, доказав им, что альтернатива существует и, главное, работает. Помните, что сила не просыпается там, где бодрствуют правогарантирующие государственные институты. Помните и реабилитируйтесь, потому что на самом деле очень сложно эффективно управлять страной из мусорного контейнера.

Александр Костенко