Долгоиграющая скрипка, или Как снова стать звездой

2773

Вместо эпиграфа

– Готов поспорить: первого встречногоза два месяца я сделаю знаменитым писателем, его будут узнавать на улицах, критики станут писать о нем статьи, и вы будете гордиться знакомством с ним!

(Юрий Поляков, «Козленок в молоке»)

 

На данный момент не известно, займет ли музыкант Олег Скрипка место в школьных учебниках по песенной истории как его коллега Вакарчук, но пару страниц в пособиях по public relations и коммерческой рекламе ему обеспечены. Вернее даже не ему – как говорят в народе, на его месте мог оказаться каждый – а истории, произошедшей с ним в конце прошлой недели.

Впрочем, и историю можно было бы немедленно сдавать в архив на вечное хранение под грудой коментов, если бы не звонок пранкеров, исполнивший роль огромной, не иначе как выведенной в лаборатории политтехнологических мичуринцев, вишни на торте. Ведь как можно догадаться, пранкеры звонят далеко не всем, а только специальным людям.

Безусловно, вся череда событий с вышеуказанным персонажем сложилась в достаточно стройную конструкцию исключительно по воде слепого случая. Но столь показательный опыт «слепого случая» можно использовать как вполне завершенную инструкцию для подраскрутки некогда громко заявивших о себе представителей политического, музыкального, писательского и актерского цехов, но в силу ряда неблагоприятных обстоятельств стремительно приближающихся к статусу вышедших в тираж.

Для большей наглядности в схеме можно выделить пять шагов. А чтобы продемонстрировать универсальность метода, постараемся, по возможности, абстрагироваться от конкретных персоналий. Небезызвестный Николай Васильевич вполне успешно объединял совокупность схожих образов одним предельно емким и точным понятием, например, «барин средней руки» (для женщин – «дама приятная во всех отношениях»).

Итак.

 

Шаг первый. Скандальное заявление.

Заявление должно органично вплетаться в ткань дискуссии по какому-либо принципиальному вопросу. Несколько лет назад в сетевом сообществе таковыми считались: «Как правильно: Сандра Балок или Сандра Булок?», «Девушка в бежевом платье или в сиреневом?» Хорошисты 70-х спорили с отличниками «Писатель Горький - Алексей или Максим?» Известен также целый ряд интересных вопросов из литературных и кинематографических произведений: «А если слон вдруг на кита налезет — кто кого сборет? (Лев Кассиль, «Кондуит и Швамбрания») и «Ты за большевиков али за коммунистов?» (братья Васильевы, к/ф «Чапаев»). Ну и граждане, пережившие глубокое погружение в толщи мировой литературы, могут вспомнить описанные Джонатаном Свифтом лилипутские дебаты по поводу того, с какого конца разбивать яйцо – с тупого или острого.

В стандартной заготовке для учебного пособия дискуссионный клуб можно разделить… к примеру, на праворуких и леворуких. То есть, когда к членам клуба подходит человек и спрашивает «Как пройти в библиотеку?» одни указывают направление правой рукой, а другие - левой.

На фоне вялотекущих препирательств, когда в поисках аргументов все пальцы превратились в сосульки и с потолка уже практически нечего отковырнуть, потому что сквозь него видно соседей сверху, как паровозный гудок в читальном зале звучит заявление:
«Люди, которые не могут научиться показывать правой рукой, где библиотека, имеют низкий IQ, таким ставят диагноз «дебилизм». Надо их отделить, потому что они социально опасны, надо создать гетто для них».

В данном случае главное не ударяться в крайности. Например, использование понятий «резервация» и «концлагерь» подошли бы гораздо меньше.

 

Шаг второй. Осуждение.

Заявление вызывает бурю антивосторгов, основным лейтмотивом которых являются предложения самого заявителя поместить куда-нибудь (разброс вариантов неограничен – от полицейского околотка до лаборатории по пересадке гипофиза).

 

Шаг третий. Оправдание.

Волна осуждения обязательно должна столкнуться с мощным препятствием, ибо недоразвитость конфликта сведет трагедию в стиле батеньки нашего Вильяма Шекспира к дешевому базарному водевилю.

Стержнем оправдательных вердиктов может стать тезис: «Оратор не прав по форме, но прав по содержанию». Прием достаточно тривиальный и использовался еще товарищем Сталиным, разъяснявшим соратникам содержания «Завещания Ленина», в котором вождь-намбэрван пытался заложить мину под приемника, обвинив оного в грубости. Да, товарищ Сталин груб, но он груб с врагами. Как говорят франкоязычные стратегические партнеры: «voila».

Также очень хорошо идут рассказы женщины, которая в детстве пережила психологическую травму от общения с леворукими.

Один из бывших соотечественников может поделиться рассуждениями о том, что понятие «гетто» вообще не содержит никаких негативных коннотаций, потому что в цивилизованных странах в них проживают десятки миллионов человек (он видел, он знает).

И наконец, самоуничтожающее заявление леворукого писателя о тот, что он никогда не научится также хорошо сочинять и правой, а посему представляет из себя тупиковую ветвь писательской эволюции, хоть и не является обязательным, но отнюдь не портит общего фона. Как говорят в таких случаях художники-абстракционисты, картину маслом не испортишь.

 

Шаг четвертый. Вы все неправильно поняли.

Возвращение из области маргинального в область респектабельного как по мановению волшебной палочки осуществляется с помощью фразы, занесенной в классику жанра усилиями легендарного режиссера Якина: «Между прочим, вы меня не так поняли…»

А учитывая, что переход от стопроцентного доверия к СМИ, к тотальному недоверию осуществляется публикой столь же легко, как переход Суворова через Альпы на картине Сурикова – сел на зад и покатился – принятие позы недопонятого гения является вполне приемлемой формой отмазки.

 

Шаг пятый. Звонок пранкеров.

Как уже было сказано выше, пранкеры - люди особенные. К примеру, тот же музыкант Скрипка назвал их «те самые, что пробивали защищенные каналы связи, «разыгрывая» Петра Порошенко, Реджепа Эрдогана, Александра Лукашенко или Джона Маккейна». Или как говаривал в подобных случаях Свирид Петрович Голохвастов: «Нужно держать фасон. Мы ж не как-нибудь что, а что-либо где!»

Появление в череде раскрученных персон – уже положительный симптом. Не зря же среди почтеннейшей публики большой популярностью пользуются снимки в стиле «я и картонный Сильвестр Сталлоне, но как настоящий».

Здесь, собственно говоря, и наступает Happy End.

Можно лишь дополнительно указать на окна для возможности протиснуться в тему со стороны и подмолотить рейтинговых баллов на чужой мельнице. История об одном из великих датских королей гласит, что когда со стороны последовало предложение части населения пришить на одежду желтые звезды, он демонстративно первым появился на людях со звездой, обозначив свою готовность к проявлению солидарности. Следуя набирающей популярность практике обращения к историческим примерам, первое должностное лицо могло бы организовать публичную акцию в подобном стиле.

Но очевидно верх взяла иная установка из той же классики – как бы чего не вышло.

А хоть и рискнувший кармой музыкант Скрипка продержался в новостных лентах пять (!!!) дней. Даже сегодня в рубрике «Анекдот дня» появилось сообщение: «Опоздал Олег Скрипка со своим предложением. У нас кроме Печерска и Конча-Заспы всё остальное давно уже гетто».

Для сравнения, ни одна из его музыкальных композиций за последние 30 лет не вызывала столь продолжительного обсуждения.

Андрей Кравченко