Африканские страсти в европейской столице

1993

В начале сентября высший законодательный орган Украины напоминает парламенты некоторых африканских стран даже больше, чем в остальные месяцы года. К традиционно низкой дисциплине, склонности к брани и насилию, правовой безграмотности, так называемой "готтентотской морали", согласно которой хорошо, если я украл корову у кого-то, и плохо, если корову украли у меня, доминированию этнической и военизированной стилистики в костюмах, любви к ритуальному хоровому пению и прочим вещам, по которым законодательные ассамблеи слаборазвитых и зависимых стран опознаются достаточно легко, добавляется еще и смуглый цвет кожи депутатов, приобретенный за время летнего курортного безделья. Но загар-то со временем сойдет, а вот остальное...

На этот раз африканские страсти не только открывали новый политический сезон, но и закрывали предыдущий. Только 31 августа состоялось последнее заседание и закрытие очередной сессии Верховной Рады, а уже 1 сентября была открыта следующая сессия. Если у кого-нибудь по этой информации сложится впечатление, что народные избранники все лето вкалывали стахановскими темпами и не могли обзавестись африканским загаром, вряд ли такой человек имеет представление о реалиях украинской политики. Депутаты благополучно разбежались на отдых еще в июле. А многие забрались в такую даль и глушь, что спикер Гройсман тщетно старался созвать их на заключительное заседание то на 24-е, то на 26-е, то на 28-е августа.  Как видим, раньше 31-го не получилось, а о том, что получилось 31-го, имеет смысл поговорить немного подробнее.

Вся профанация с затягиванием закрытия сессии была вызвана одной простой вещью  -  депутаты очень не хотели принимать изменения в Конституцию, а президент очень хотел, чтобы эти изменения были приняты. Желание президента понятно. Конституционные изменения под соусом децентрализации наделяют его такими полномочиями, которыми вряд ли обладал до него на этой территории какой-либо правитель со времен Вещего Олега. Есть у президента и международная поддержка в лице западных партнеров. Им, конечно, не так принципиально наделять его дополнительной властью, но почему-то хочется, чтобы Киев продемонстрировал хоть какой-то прогресс в деле выполнения Минских соглашений. Поэтому Венецианская комиссия ставила невиданные ранее рекорды скорости при рассмотрении законопроекта конституционных изменений, а голосование за направление этого проекта в Конституционный Суд проходило под присмотром помощника американского госсекретаря и американского посла. Суд тоже вполне прогнозируемо быстренько все утвердил.

Дело оставалось за малым - предварительно одобрить законопроект простым большинством в 226 голосов на текущей сессии, а потом принять его уже конституционным большинством в 300 голосов на следующей очередной сессии, начавшейся 1 сентября. Для направления проекта на экспертизу Конституционного Суда под присмотром высокопоставленных  зарубежных гостей депутаты смогли наскрести аж 288  голосов вместо необходимых 226, но потом процесс застопорился, что и вынудило Гройсмана продлевать сессию до упора.

Впрочем, никакой интриги по поводу последнего дня закрывающейся сессии не просматривалось, поскольку было понятно, что так или иначе, а уж минимальные 226 в конце августа найдутся даже без американского посла. Имелась интрига по поводу первого дня открывающейся сессии - каким образом президенту удастся набрать три сотни голосов и удастся ли вообще. Депутаты мелких коалиционных фракций упирались настолько сильно, что вызывали в памяти фразу одного из персонажей Михаила Жванецкого: "У людей большое горе, и они хотят поторговаться". Но эта интрига была убита на корню в последний день августа. Выяснилось, что в начале сентября никто за изменения в Конституцию окончательно голосовать не собирается. А голосовать будут когда-нибудь попозже, потом. После проведения местных выборов. Во всяком случае, до Нового года.

Это означает, что трехсот голосов за "децентрализацию" в парламенте нет. А вопрос, кто и где их найдет, упакует в красивую коробку и положит под новогоднюю елочку в здании президентской администрации, пока что остается открытым. О проблематичности такого сценария говорят результаты голосования. Набрать удалось 265 голосов, а потом добавить к ним еще один голос депутата, который значился отсутствующим, но передумал и попросил спикера посчитать его голос "за".  Из пяти фракций коалиции более-менее сплоченно выступили только две - президентский Блок Петра Порошенко и премьерский Народный Фронт. Да и то в президентской фракции из 143 депутатов голосовали против, воздержались, не голосовали или отсутствовали двадцать семь человек. Столько парламентариев не во всякой фракции наберется.

Фракция Яценюка отдала все свои голоса, кроме двенадцати при одном "против". А вот во фракции "Самопомощь" законопроект поддержали всего пять депутатов, за что тут же были из фракции исключены. Ни одного голоса не дали фракции Ляшко и Тимошенко. При этом радикалы блокировали трибуну, всячески пытались мешать голосованию, а пламенный борец за запрет коммунистической пропаганды Юрий Шухевич даже стал цитировать Ленина.

Недостающие голоса удалось найти во фракциях, в которых велик процент бывших регионалов. Так, за исключением пяти отсутствующих, конституционные изменения Порошенко поддержал Оппозиционный блок. Четырнадцать голосов из восемнадцати возможных предоставила группа "Воля народа", и даже группа "Возрождение", которую в СМИ поминают в связи с Коломойским ненамного реже, чем "Самопомощь", отдала половину из своих двадцати двух голосов. Еще тринадцать добавили внефракционные депутаты, что и позволило увидеть искомый результат на табло.

Интересно, что поясняя свое желание или нежелание поддержать законопроект, депутаты меньше внимания уделяют проблеме президентских полномочий, чем вопросу "особого статуса" Донбасса. Причем в этом вопросе как сторонники, так и противники законопроекта, мягко говоря, не дружат с логикой. Сторонники упирают на то, что ни о каком особом статусе в законопроекте не говорится, да и вообще ни о каком особом статусе для мятежных регионов и речи быть не может. В то же время закон необходимо принять, чтобы соблюсти Минские соглашения и добиться мира. Как можно выполнить Минские соглашения, в которых особый статус предусмотрен и оговорен, принимая закон, где о нем речи не ведется, сторонники, разумеется, готовы разъяснить во всех подробностях. Но получается это у них как-то непонятно и малоубедительно. Если, конечно, вдумываться.

У противников логика еще интереснее. В их картине устройства вселенной именно Минские договоренности являются одним из основных источников зла и всяческого лиха. Юлия Тимошенко договорилась даже до того, что эти соглашения привели к окружению украинских  войск под Иловайском и Дебальцево. Хотя в реальном мире все происходило с точностью до наоборот. По твердому убеждению  противников законопроекта, соблюдать Минские договоренности нельзя ни в коем случае, а западные партнеры, которые настаивают на реализации соглашений, сами обязаны Украине по гроб жизни, и пускай лучше дают побольше  оружия, кредитов, займов, инвестиций, вводят безвизовый режим и принимают страну в ЕС, а не лезут с непрошенными советами. На тему, как заставить западных партнеров все это делать, даже если они действительно обязаны,  противники законопроекта способны рассуждать долго и пафосно, но опять же неубедительно и нелогично.

Отсутствие логики у украинских политиков в данном вопросе свидетельствует не об отсутствии у них логического мышления вообще, а о том, что их головы сейчас заняты другим. И прежде всего - местными выборами, результаты которых могут показать, чью точку зрения на этот вопрос в большей степени разделяют избиратели. А если быть совсем уж точным, они этого, конечно, не покажут, но могут быть истолкованы в выгодном для себя ключе той политической силой, которая одержит на них убедительную победу. Только вот убедительной победой на местных выборах пока что ни для одной из политических сил не пахнет. А значит, откладывание конституционной реформы до конца года - просто затяжка времени.

Игорь Гридасов