А что там с Зайцевой? Дело принимает странный оборот

7802

Вместо эпиграфа

"Никогда не было, и вот опять"

(Из классики политического ораторского искусства)

Гром не грянет – мужик не перекрестится. Чтобы вспомнить о старой проблеме необходимо непременно получить по голове от новой.

Например.

24 июля в Киеве 23-летний молодой человек со всеми признаками мажорства, управляя "Хаммером", убил ребенка. Автомобиль, летевший на красный свет через пешеходный переход, протянул восьмилетнюю девочку 50 метров. Водитель сбежал, но был пойман доблестной полицией, которая на этот раз проявила свои наилучшие качества. Драйвера едва не линчевала толпа, как это обычно бывает при выпирающей наглой "резонанщине". Но глубоко вкоренившееся в сознание массового обывателя христианское табу "не убий" предоставило возможность юноше в перспективе предстать перед судом в соответствии с писаными законами и, возможно, сформировать собственный пакет смягчающих обстоятельств.

Нардеп Мосийчук по горячим следам отписался в фейсбучике о том, что ему поступили звонки от влиятельных и полувлиятельных персон с предложением не вмешиваться в дело и не оказывать поддержку потерпевшей семье. По медиапространству понеслась версия: ребенок сам бросился под колеса.

Следопыты от журналистики вытащили на свет инфу, что папа 23-летнего водителя Кирилла Островского является навороченным парикмахером и якобы стрижет чуть ли не самого Виталия Кличко. Из бочки бурлящего повидла повеяло унылым совком, когда работники сферы услуг считались вершителями судеб второго уровня, аккурат следом за партийно-хозяйственной номенклатурой. То бишь, иной секретарь обкома мог по сложной цепи телефонного права замолвить словечко за гостиничного швейцара, что позволяло последнему нести свою холуйскую участь с графским достоинством.

Волна сетевого негодования постепенно начала колебаться в такт заунывным песням "на пятом году революции", "ничего не изменилось", "мажоры всех не передавят", пока, наконец, из глубин подсознания не всплыло: "А вот же был похожий случай". Иными словами, у представителей социального актива возникла острая потребность получить ответ на вопрос: "А что там с Зайцевой?"

Вопрос отнюдь не праздный, так как, судя по всем признакам, дело повисло на стадии "все сложно", а не случись киевского убийства шансы на возвращение Елены Зайцевой, 20-летней дочери харьковского бизнесмена, в информационное пространство именно сегодня были не особо-то и велики.

Однажды мы уже поддались искушению задействовать прием "исторические параллели" и сравнить "Дело Зайцевой" с "Делом Полтавца".

Напомним, что 2 мая 2008 года Андрей Полтавец на внедорожнике налетел на трамвайную остановку в районе Южного вокзала в Харькове и убил шестерых человек (ровно столько, сколько на счету Елены Зайцевой). С "Делом Полтавца" пинкертоны и Фемида управились менее чем за четыре месяца. Уже в конце августа он получил свою законную "десятку" и отправился исполнять роль образцового заключенного, чтобы получит УДО (так оно и вышло, Полтавец отсидел 7,5 лет. Правда, после отсидки вновь попался за рулем в нетрезвом состоянии, но это уже другая история).

Елена Зайцева также идет по части 3-й статьи 286-й Уголовного кодекса Украины (нарушение правил безопасности дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее гибель нескольких лиц), которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет.

Но ее судебная история тянется 9 месяцев. И конца ей не видно. Более того, визуально дело гораздо дальше от завершения, нежели в октябре прошлого года, когда, в принципе, сторонним наблюдателям казалось, что все более-менее ясно.

От родственников погибших в адрес гаранта конституции полетело заявление с просьбой разобраться в "запутанной истории". По версии потерпевших, дело умышленно затягивается, что, скорее всего, на руку обвиняемым – Елене Зайцевой и второму участнику ДТП Геннадию Дронову.

Некоторые из потерпевших делают ударение на том, что в деле начался активный поиск смягчающих обстоятельств, у специалистов не хватило биоматериала для расширенной токсикологической экспертизы, а врач-нарколог Елена Федирко, которая делала заключение, не является в суд.

Диапазон реакции гаранта на подобные обращения крайне широк: от "дела чести" до "исполнительная власть в работу судебной не вмешивается" (хотя в последнее мало кто верит). Некоторые шансы на то, что глава государства снизойдет до провинциального дела, появляются в связи с приближением избирательной кампании. Хотя в рамках предвыборного пиара претенденту на второй срок стоит топать ногой не ранее чем за пару-тройку недель до "Дня Х".

Благо, в суть происходящего внезапно начала вникать и.о. министра здравоохранения Уляна Супрун, позиционирующая себя специалистом по самому широкому спектру вопросов – от реакции манту до сидения на холодной поверхности. Глава Минздрава также получила заявление об исчезновении врача-нарколога Елены Федирко, которая осматривала Зайцеву после наезда на пешеходов и указала в акте, что состояние водителя имеет признаки наркотического опьянения.

То, что поиском пропавшего человека озаботился главный медицинский начальник страны, а не, к примеру, скромно помалкивающие министр внутренних дел или генеральный прокурор, вне всякого сомнения, повышает шансы сдвинуть-таки запутанную историю с мертвой точки. Однако, как показывает практика, в гораздо большей степени существует и вероятность того, что после всплеска чиновничьей активности долгоиграющее дело снова окажется задвинутым на задворки начальственного сознания до очередного резонансного происшествия.

 

Екатерина Павловская