2018-й в истории Харькова

812

Повышение коммунальных тарифов, взрыв на военном арсенале, странные судебные решения, жестокие убийства – напротив числа 2018 в исторических хрониках Харькова и региона не будет стоять прочерк.

Далеко не все прогнозы, сформулированные год назад сбылись, вопреки формальной логике. Но, как утверждают представители одной из философских школ, отсутствие результата  - это тоже результат.

Зайцева с Дроновым так и не сели

В самом начале года мы прогнозировали завершение "Дела Зайцевой-Дронова" об убийстве шестерых человек с помощью транспортного средства на улице Сумской 18 октября 2017-го. Амплитуда общественного резонанса была настолько широка, что затягивание процесса представлялось принципиально невозможным. Близкое по трагическим последствиям «Дело Полтавца», убившего в мае 2008 года на Полтавском шляхе 6 человек, довели до приговора (10 лет - максимум) за четыре месяца.

Спустя год и два месяца после происшествия на Сумской обсуждается вопрос об отправке главного фигуранта – Елены Зайцевой – для лечения за рубеж.  На внезапно возникший вопрос «А как же человек с такими заболеваниями собрался сидеть?» может возникнуть такой же внезапный ответ: «Никак».

2018 год войдет в историю города достаточно любопытным судебным решением. В августе Апелляционный суд Харьковской области приговорил Тиграна Енгибаряна, сбившего насмерть несовершеннолетнего на встречке, с превышением скорости, на запретительный сигнал светофора и скрывшегося с места происшествия, к условному сроку.

Впрочем, украинский суд доказал, что принципиальности отечественного правосудия предела нет. К примеру, попытка прокуратуры хотя бы лишить получившего условный срок за наезд на человека Нестора Шуфрича-сына водительских прав завершилась полным фиаско. Кассационный уголовный суд велел права вернуть.

Кто в сердцах восклицает «На пятом году революции», мы говорим Dura lex, sed lex.

Восстание против машин

Год начался с массовой порчи только-только установленных автоматов по продаже е-тикетов для проезда в городском транспорте. Пострадали около 40 машин. Городские власти активно намекали на то, что автоматы портят водители и кондукторы, которых автоматы оставили не удел при распределении жидких денежных потоков. Официальная версия далеко не у всех вызвала стопроцентное доверие. Хотя исторические прецеденты указывают на ее правдоподобность. В начале XIX века последователи Неда Лудда приступили к массовому уничтожению станков и машин, отбиравших у живых людей рабочие места. В общем, пусть и столь необычным способом, но Первая столица приблизилась к Европе. Правда, позапрошлого столетия.

Грабли еще работают

20 взрывов на Балаклейском полигоне 3 мая опровергли целый ряд догматов: и что снаряд в одну воронку дважды не попадает, и что на грабли дважды наступают только люди с низким уровнем интеллектуального наполнения. С момента предыдущих взрывов (23 марта 2017-го) прошел год с небольшим. Второй раз не первый, поэтому даже на конспирологические версии причин заморачиваться не стали: либо солнце сильно грело, либо трава слишком сухая, либо танк по складской территории разогнали так, что из него искры стали сыпаться. Как в таких условиях – когда и природа против, и техника – уберечься от пожара?

Столица монументализма

Ни один год в Харькове не проходит без установки нового памятника. В 2017-м увековечились сразу две персоны – Иван Сирко и Петр Гулак-Артемовский. В 2018-м своей очереди дождалась Людмила Гурченко, установка памятника которой одновременно претендовала на звание «скандал года» из-за ошибок на памятной табличке и содействовала появлению нового культурологического термина – «кернесанс».

Разочарование года

Под занавес года кабмин не удержался и поднял цену на газ для населения на 23%, позиционировав данное мероприятие актом, направленным на социальную защиту населения, так как изначально хотели повысить на все 60.

Следом «Харьковские тепловые сети» подняли цены на отопление и горячую воду на 18%.

Повышение коммунальных тарифов стоит признать наибольшим разочарованием для харьковчан (как и для жителей прочих регионов). На дне подсознания у представителей электорального массива теплилась надежда, что по примеру прежних времен власть не рискнет пускаться на столь непопулярные меры. Но, очевидно, к этому времени в руководстве кабмина уже была утрачена надежда на сохранение постов после апреля 2019-го.

«Шоцебуло» года

На звание самого непонятного явления года практически без вариантов стоит отнести объявление военного положения в регионе с 26 ноября по 26 декабря.

Акция президентско-парламентского блока оказалась настолько никому не понятной, что даже глава областной администрации не сподобилась на формулирование более внятных мыслей, кроме дежурно-невнятного «ситуация стабильная и контролируемая».

А сообщение главы региона о том, что «никакие меры, которые будут ограничивать конституционные права жителей региона, предприниматься не будут», и вовсе поставили под сомнение практическую необходимость столь резкого шага.

Следуя логике закона о «Правовом режиме военного положения» последнее объявляется именно тогда, когда возникает острая необходимость в ограничении гражданских прав и свобод. Во всех иных случаях режим ВП не имеет никакого практического смысла и все необходимые для обеспечения обороноспособности и безопасности мероприятия можно осуществлять и без него.

Кризис креатива

Вряд ли год войдет в городскую историю именно из-за отсутствия позитивных творческих идей – на временном расстоянии все видится немного по-другому. Но факт остается фактом. Центральный вопрос предшествующего 2017-го – какой объект следует установить на месте снесенного Ленина на главной площади города – так и остался без ответа. Авторы идеи проведения международного конкурса с участием иностранных скульпторов оказались патологически неспособными к реализации собственных замыслов на практике. Наиболее вменяемым «монументальным» решением, как мы и прогнозировали полтора года тому назад, остается заасфальтированная площадка. Апофеозом же творческого уныния стало предложение переименовать парк Горького в парк Сковороды, что пусть с большими натяжками могло бы рассматриваться как проявление креативного мышления году в 2014-м, но никак не накануне 2019-го – пять лет спустя после старта переименовательного бума.

Впрочем, обошлось не без проблесков позитивных идей. В 2018 году харьковская новогодняя елка ушла в еще больший отрыв от «преследователей» по высоте, прибавив дополнительные четыре метра (итоговый размер – 40,5 м). Это в значительной степени противоречит одной из популярных философских концепций, гласящих о том, что размер – не главное. Но все же отлично понимают: о ничтожном значении размеров говорят по большей степени те, кто не в состоянии сразить мир широтой размаха. 

Дмитрий Михайлов