Трагедия, которая всколыхнула сердца миллионов и стала черным днем для десятка украинских семей. Авиакатастрофа забрала жизни 26 курсантов и педагогов Харьковского национального университета Воздушных сил им. Ивана Кожедуба. Выжить удалось только одному человеку – 20-летнему курсанту Вячеславу Золочевскому. После того, как парень выбрался из пылающего самолета, его накрыло фюзеляжем. Это и спасло курсанта. Но и для него жизнь теперь будет навсегда разделена «до» и «после» трагических событий.
После реабилитации дома парень планировал вернуться в родной университет. Однако его мечте не суждено было сбыться – Вячеслав не прошел военно-врачебную комиссию. А так снова учиться в Харьковском национальном университете Воздушных сил им. Ивана Кожедуба на военного летчика не может.
Год назад 26 семей навсегда потеряли своих близких – отцов и сыновей. Они до последнего верили, что их родственников найдут сразу после трагедии, и что их тоже спасет железное укрытие. Однако чудо не произошло.
Среди тех, кто уже никогда не вернется домой – отец юной школьницы Лизы Алексей Остапенко. Девочка одна из первых узнала, что самолет с ее отцом разбился. Жена погибшего капитана как могла успокаивала свою дочь. Но сама едва сдерживала горькие слезы и пустоту внутри.
«Я не знала, что они переписывались, и дочь, как узнала, ему написала: «Папа, у нас упал самолет. Папа, ты жив?». Он ничего не ответил. Тогда, конечно, я села с ребенком, начала разговаривать, что папа был в этом самолете, так что давать какую-то надежду я не хотела. Зачем обманывать ребенка? ». Полное интервью о страшных воспоминаниях семьи Остапенко и их жизнь без отца можно послушать по ссылке.
Даже спустя год ни семье Остапенко, ни другим родственникам погибших в авиакатастрофе никто так не озвучил окончательной версии причины падения самолета АН-26 и имен виновных. На данный момент следователи собрали вещественные доказательства и провели ряд экспертиз. Шесть должностных лиц получили подозрения, Госбюро расследований дело передало в суд, пишет сайт «Суспільне».
Как известно, в день трагедии, 25 сентября 2020 года военный самолет выполнял плановые учебные полеты. В 20.43, когда АН-26 был в небе, бортовой механик сообщил, что из строя вышел левый двигатель. В течение трех минут экипаж пытался посадить борт. Не долетев до аэродрома километр, самолет разбился. Погибло 19 курсантов и 7 членов экипажа.
Сначала следствие рассматривало 4 версии: техническая неисправность самолета, ошибка экипажа, ошибка руководства полетов и ненадлежащая подготовка самолета.
Причины катастрофы ГБР выясняло семь месяцев. Следователи изучили вещественные доказательства, допросили потерпевших. 61 том дела уже в суде. Инженерно-транспортная экспертиза показала, что самолет был технически исправен до момента, как отказала система ПРТ-24 левого двигателя.
«Это устройство регулирования температуры. Во время приземления самолета, во время предыдущего полета и разбега для выполнения следующего полета и произошла это неисправность, которая была бы обнаружена в случае полета способом заруливания и была бы обнаружена на этапе, когда самолет еще был на земле во время взлета с места. в случае соблюдения этого требования техническая неисправность была бы обнаружена своевременно и экипаж имел бы возможность безопасно и вовремя прекратить взлет», – сказал следователь ГБР по делу Иван Пузыревский.
Эксперты считают, что падение самолета могла привести совокупность нарушений. Во-первых – «конвейерный» способ взлета во время учений: когда самолет после каждого круга садится, но при этом не останавливается и не выключает двигатели. Такой «конвейер» не предусмотрен для этого самолета. На шестом круге из строя вышел левый двигатель, и Ан-26 разбился. По версии следствия, «конвейерный» способ взлета руководство вуза не согласовало с производителем самолета – заводом Антонов.
«По условиям упражнения летать конвейером можно только на реактивных самолетах. А на турбовинтовых – нельзя. Он должен был сесть, заглушить двигатели, дождаться, пока остановятся пропеллеры. Один курсант выходит, другой – заходит», – говорит директор киевского института судебных экспертиз Александр Рувин.
Вторая причина – перегруженность самолета. В нем должны быть 7 членов экипажа и не больше 10 курсантов, однако их, как выяснилось, было в 2 раза больше.
Могла быть и ошибка экипажа, говорит Рувин. По его словам, самолеты типа Ан-26 можно безопасно посадить на одном двигателе.
По результатам расследования подозрения получили шесть должностных лиц – от командующего Воздушных сил Вооруженных сил Украины до начальника университета.
К рассмотрению дела по существу суд еще не приступил.
Сейчас под ночным домашним арестом остается заместитель командира полка по летной подготовке Роман Куценко. Заместителя командира воинской части А4104 Виктора Вовка отпустили под личное обязательство, но с электронным браслетом. Руководитель полетов Александр Жук остается под круглосуточным домашним арестом. И.о. начальника Харьковского национального университета Воздушных Сил им. Ивана Кожедуба Александру Туринском смягчили меру пресечения до личного обязательства, а командующий Воздушных сил Вооруженных сил Украины Сергей Дроздов – без меры пресечения. Ни один из подозреваемых своей вины не признает.
