Позначка: Вторая мировая война

16 февраля в истории Харькова: первое освобождение города

Опублікував(ла) новина GX , 16.02.2022. Опубліковано в Історія Харкова.

16 февраля. 1943 год. Первое освобождение Харькова.

Город был освобожден в результате Харьковской наступательной операции – 2 февраля – 3 марта 1943 года — войск Воронежского фронта под командованием генерал-полковник Филиппа Голикова при содействии частей Юго-Западного фронта генерала армии Николая Ватутина.

(Уникальный факт: оба раза, утром 16 февраля и утром 23 августа 1943 года, первыми освободили сердце Харькова — площадь Дзержинского — воины 183 стрелковой дивизии полковника Василевского. Только в феврале они вошли на площадь со стороны Алексеевки, а в августе — прямо по Сумской)

Однако удержать Харьков не удалось. 15 марта 1943 года город был оставлен. Новый этап оккупации описан в книге воспоминаний Людмилы Гурченко «Мое взрослое детство» в главе «Вторые немцы».

«Вторыми немцами» харьковчане называли части СС, которые захватили город в марте.

«Это были отборные войска СС. Отрывисто-лающая речь, черная форма и особенно отчеканенный «Хайль» – ничего похожего на «первых немцев».

Звук кованых сапог раздавался всюду. На следующий день он раздался и на нашей каменной лестнице. Сначала внизу, потом на третьем этаже. Мы все собрались на кухне и ждали.

Немцы вошли четко. Двое остались у наружных дверей. Двое прошли по комнатам, потом на кухню. Оба очень молодые, совершенно одинаковые, с мертвыми, бесцветными глазами. Я стояла перед мамой, упираясь затылком в ее худой, провалившийся живот. Они с ног до головы обшарили всех взрослых. Я смотрела на них со страхом, но и с огромным интересом. Что это за люди?

Вроде люди… и не люди…»

(Людмила Гурченко, «Мое взрослое детство»)

Второй период оккупации отличался от первого усилением террора – массовыми облавами, появление в городе газенвагенов.

16 февраля. В 1844 года родился Александр Брандт (1844-1932) – зоолог, основатель Харьковского зоопарка.

Родился в Санкт-Петербурге, учился в Медико-Хирургической академии, где окончил курс в 1866 году с золотой медалью.

В 1880 году избран ординарным профессором при Харьковском ветеринарном институте, а в 1887 году утверждён ординарным профессором в Харьковском университете. Основал в 1896 году Харьковский зоопарк и стал его первым директором.

18 января в истории Харькова: родился конструктор, создавший «сердце» легендарного Т-34

Опублікував(ла) новина GX , 18.01.2022. Опубліковано в Історія Харкова.

18 января 1906 года родился Иван Яковлевич Трашутин – конструктор-моторостроитель. Родился Иван Трашутин в заводском поселке Горловка (ныне город в Донецкой области).

С 1914 года семья жила в Харькове. Окончил три класса церковно-приходской школы.

C 12-ти лет работал на Харьковском паровозостроительном заводе (ныне – завод имени Малышева).

После получения образования в США стал старшим инженером на заводе, а в годы Второй мировой войны главным конструктором по моторостроению. Моторы, разработанные под руководством Тратушина, во время войны вели в бой легендарные «тридцать четверки».

Харьковский «Нюрнберг»

Опублікував(ла) новина GX , 15.12.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

Существует версия, согласно которой Харьков в свое время не получил звание город-герой, потому что советским войскам не удалось освободить его с первого раза. Оккупация, которая могла завершиться в марте 1943-го, затянулась до августа.

Но Харьков, вне всякого сомнения, относится к числу городов более всего пострадавших в годы войны. Большие потери понесли, пожалуй, только Сталинград (современное название – Волгоград), Ленинград (Санкт-Петербург), Хиросима и Нагасаки.

Постоянное население города уменьшилось минимум на 700 тысяч человек. Порядка 120 тыс. человек, в большинстве своем молодежь, были угнаны на работы в Германию; около 70-80 тыс. погибли от голода, холода и лишений, особенно в зиму 1941-42 годов. Около 30 тыс. было убито немцами (расстреляно, повешено, умерщвлено в газенвагенах), включая 16 тыс. оставшихся в Харькове евреев.

Именно в Харькове состоялся один из первых судебных процессов над нацистскими преступниками.

Суд не мог охватить всю картину военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных оккупантами, а также привлечь к ответственности всех или хотя бы значительную часть виновных.

Поэтому процесс носил более символический характер.

На скамье подсудимых оказались четыре человека, которых скорее можно отнести к исполнителям, нежели к организаторам массовых преступлений.

Судили капитана Вильгельма Ландхельда, унтерштурмфюрера СС Ганса Рица, старшего ефрейтора немецкой тайной полевой полиции Рейнгарда Рецлава и советского коллаборациониста, водителя «душегубки» Буланова.

Массовые репрессии в Харькове начались буквально в первые часы оккупации. На несколько дней город был отдан, как это называлось в средневековье, на разграбление солдатам. Гитлеровцы массово вешали харьковчан, расстреливали под видом борьбы с сопротивлением и саботажем, насиловали женщин, занимались грабежами и мародерством. На балконах домов и телеграфных столбах вдоль центральных улиц города было повешено 116 горожан.

В январе 1942 года Дробицкий Яр стал местом массового уничтожения еврейского населения. Было убито 12-15 тысяч человек. С того же месяца оккупанты стали применять для умерщвления людей газвагены.

К местам массовых убийств и захоронений помимо Дробицкого Яра в Харькове относят: Лесопарк, лагеря военнопленных в Холодногорской тюрьме и районе ХТЗ (уничтоженное еврейское гетто), Салтовский поселок (место расстрела пациентов Сабуровой дачи), клинический городок областной больницы по ул. Тринклера (место сожжения живьём нескольких сот раненых), двор гостиницы «Интернационал» (место массового расстрела заложников).

Как оккупанты использовали газвагены, описывала Людмила Гурченко в книге «Мое взрослое детство»:

«…Начались облавы. Они устраивались в самых людных местах. В основном на базаре.

После нескольких облав люди раскусили, с чего они начинаются, стали следить за перемещениями и действиями немцев.

Определенный участок людного места немцы тихонько окружали кольцом, потом, по команде, вдруг начинали сужать кольцо, оттирая людей от прилавков, швыряя «товар» на землю. Прикладами в спину все ближе и ближе сталкивали людей друг к другу. Боже мой, какая же это была паника! Душераздирающие, протяжные крики — «Мамочки!», «Го-осподи!», «Помоги-ите!», «Ряту-уйте!» — перемежались с отрывистыми немецкими: «Шнель», «Век», «Шайзе», «Фарфлюктер!»

А когда кольцо было сжато так, что люди стояли вплотную друг к другу, немцы разрывали это кольцо с одной стороны… А с противоположной от этого кольца выпускали овчарок. Все крики сливались в одно жуткое: «о-о-о!»

И наступала на мгновение тишина. Как будто все одновременно переводили дыхание.

Проклятые дрессированные умные животные справлялись уже сами. Они гнали толпу перепуганных и ничего не соображающих людей в точном направлении к черным закрытым машинам — «душегубкам».

Машины набивали людьми, и они отъезжали. Тех счастливцев, которые в машину не поместились, отпускали. Но часто случалось так, что мать «уезжает» в машине, а дочь остается на воле! Разлучались родные, а оставшиеся на свободе проклинали потом эту свободу всю жизнь.

В эти душегубки к людям выпускали выхлопные газы. И пока машина ехала до окраины города — люди в ней задыхались. Потом их сбрасывали в ямы и засыпали землей. А зимой — в Лопань. Это и была «облава». Так она проходила в нашем Харькове, на Благовещенском базаре».

Харьковский процесс проходил в зале бывшего оперного театра на Рымарской, 21.

18 декабря обвиняемые были приговорены к смертной казни.

19 декабря – публично повешены на площади Благовещенского базара (перед центральным зданием рынка) в присутствии свыше сорока тысяч горожан.

Материалы Харьковского процесса были представлены на Нюрнбергском трибунале в качестве доказательств. Харьковский процесс создал юридический прецедент, закрепленный позже Нюрнбергским трибуналом: «Приказ не освобождает от ответственности за геноцид».

Взрыв в центре Харькова. Война радиодиверсантов

Опублікував(ла) новина GX , 23.08.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

Удар из-за линии фронта

Немецкие войска вошли в город 24 октября 1941 года. Перед оставлением города советские инженерные войска заминировали целый ряд объектов. Мины были установлены на главных дорогах, например Харьков-Чугуев, на аэродромах, железнодорожных путях.

Использовались мины двух типов: так называемые часовые, которые должны были сработать в строго означенное время, и радиомины Ф-10, приводимые в действие с помощью радиосигнала.

В Харькове радиомины были установлены в следующие объекты:

1. Холодногорский виадук;
2. Усовский виадук;
3. Железнодорожный мост;
4. Здание на улице Дзержинского, 17, (сейчас – улица Мироносицкая) которое ранее занимал первый секретарь обкома ВКП(б);
5. Здание штаба Харьковского военного округа;
6. Диспетчерская с узлом связи аэродрома Гражданского Флота.

Значительную часть объектов немецким саперам удалось обезопасить. В том числе были выявлены и радиомины. Ранее такие мины были использованы на Финском фронте. Они были установлены в Выборге и приведены в действие во время оккупации города финскими войсками.

Немецкие войска были готовы к применению подобных мин.

Но.

Человеческий фактор еще никто не отменял.

Особняк на улице Дзержинского, выбранный для резиденции командиром генерал-майором фон Брауном, проверяли саперы. Обнаружив мину-обманку, они посчитали задачу решенной, и командир саперного батальона 68-й пехотной дивизии Карл Гейден доложил фон Брауну, что в особняк можно заселяться.

14 ноября 1941 года в 4 часа 20 минут мина сработала. Мина была приведена в действие из поселка Семилуки под Воронежем, с расстояния 556 километров от Харькова. Взрывом были уничтожены два немецких офицера, 13 солдат и генерал-майор фон Браун.

Загадка сада Шевченко

По одной из версий, генерал фон Браун был захоронен недалеко от места взрыва, в саду Шевченко. Центральную аллею немцы превратили в воинское захоронение. В июле 1943 года в саду был захоронен командир 6-й танковой дивизии Вальтер фон Хюнерсдорфф, раненый под Белгородом во время Курской битвы и умерший после операции в Харькове. Немцы собирались устроить на аллее сада «пантеон германской военной славы». Но после освобождения города саду было возвращено его первоначальное предназначение.

Организатор харьковского взрыва

Крайне любопытна история жизни руководителя инженерно-саперных работ в Харькове, в результате которых была уничтожена резиденция фон Брауна.

Игорь Старинов в истории военно-диверсионного дела личность уникальная.

До войны против нацистский Германии он уже принимал участие в трех войнах – Гражданской на территории бывшей Российской империи, Гражданской в Испании на стороне антифашистского фронта и в Финской, которая ныне трактуется как захватническая со стороны Советского Союза, а в прежние времена считалась войной за освобождение финского пролетариата от финской же буржуазии.

В Испании и на финском фронте Старинов занимался организацией диверсионной работы.

В годы войны против нацистской Германии группами под его руководством было организовано 256 подрывов мостов и более 12 тысяч подрывов железнодорожного полотна, в результате чего более 12 эшелонов противника были пушены под откос.

Спустя несколько лет после войны вышел в отставку в звании полковника, но до 87 лет преподавал диверсионное дело в различных военных вузах. Скончался в возрасте 100 лет.

Создатель Ф-10

И, пожалуй, история была бы неполной без нескольких слов о создателе радиоуправляемой мины.

Мина Ф-10 была разработана под руководством конструктора из Грузии Владимира Бекаури (1882-1938).

Блок управления объектной мины Ф-10 без корпуса. Кадр из немецкого еженедельника Die Deutsche Wochenschau

До революции он жил в Санкт-Петербурге и занимался конструированием и изготовлением металлических сейфов.

Но советская власть нашла иное применение талантам Бекаури. С 1921 года он руководил Особым техническим бюро, которое занималось разработкой технических средств, имевших оборонное значение. Бекаури курировал ряд проектов по разработке минно-торпедного оружия, систем телеуправления, радиоуправляемых мин.

Одним из успешных изобретений стали радиоуправляемые мины.

Судьба Бекаури, как и ряда конструкторов 30-х годов, например, харьковских создателей танков Афанасия Фирсова и Константина Челпана, была трагичной. В 1937 году он был репрессирован по обвинению в шпионаже в пользу Германии и погиб.

***

Сегодня адрес Мироносицкая, 17, присвоен жилому дому, построенному по типовому проекту в послевоенный период.

29 июля в истории Харькова: родился знаменитый подпольщик

Опублікував(ла) новина GX , 29.07.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

29 июля. В 1900 году родился Иван Бакулин (1900—1942) — один из организаторов подпольной борьбы Харькове в годы войны.

Родился на хуторе Хотунок (ныне в черте города Новочеркасска) в бедной крестьянской семье.

До революции Бакулин окончил двухлетнюю школу и начальное училище. Поступил в Новочеркасский учительский институт, но из-за отсутствия средств бросил учебу.

После революции работал педагогом. В 1928-1931 учился в Харьковском институте народного хозяйства, затем руководил учреждениями образования Харькова. С 1934 года работал доцентом на кафедре математики Харьковского сельскохозяйственного института, трудился над кандидатской диссертацией.

Во время войны был назначен руководителем подпольного Харьковского обкома компартии Украины. Подпольный псевдоним «Буркун». Совместно с подрывником Ильей Стариновым подготовил и провел ряд крупных диверсий в Харькове.

Всего за время оккупации подпольщики Харьковщины уничтожили более 23 тысяч немецких солдат, офицеров и их пособников, взорвали 21 эшелон с войсками и техникой, разгромили 4 вражеских штаба, вывели из строя 88 паровозов, 777 вагонов, разрушили 20 мостов, подбили и взорвали сотни автомашин и тракторов. Подпольщики с помощью фальшивых документов спасли многие еврейские семьи от уничтожения, срывали вывоз населения в Германию на работы.

В мае 1942 года Бакулин был арестован как незарегистрированный в бургомистрате Харькова. В саботаже подпольной группы подозревался заведующий кафедры математики сельхозинститута, бывший колчаковский офицер Михайловский, включенный в состав подпольной группы. Якобы Михайловский забрал весь продуктовый запас подпольной группы и отказался содействовать в регистрации Бакулина в немецком бургомистрате. Лишенный средств к существованию Бакулин голодал. Питание в тюремной больнице было настолько скудным, что надломленный длительным голоданием Бакулин скончался в сентябре 1942-го.

Именем Бакулина названа улица в Харькове, которая пересекает проспект Науки недалеко от станции метро «Научная». На здании сельскохозяйственного университета на улице Алчевских, 44, установлена мемориальная доска.

29 июля. В 1925 году в Харькове родился Валерий Акуленко (1925-2007) – украинский ученый, лингвист, доктор филологических наук, член-корреспондент Национальной академии наук Украины.

В 1948 году одновременно окончил Харьковский государственный университет и Харьковский педагогический институт иностранных языков.

С 1955 по 1981 год работал заведующим кафедрой общего языкознания в Харьковском госуниверситете.

В 1977-1979 годах был советником министра образования Кубы и директором Гаванского филиала Института русского языка имени Пушкина.

С 1980-х работал в Киеве.

Научные труды Валерия Викторовича Акуленко посвящены общему, типологическому и сравнительному языкознанию, функциональной лингвистике, германистике и славистике.

2 июля в истории Харькова: родился журналист-герой

Опублікував(ла) новина GX , 02.07.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

2 июля. В 1909 году в Харькове родился Сергей Борзенко (1909-1972) – фронтовой корреспондент, полковник, Герой Советского Союза.

В 1933 году Сергей Борзенко окончил Харьковский электротехнический институт. В 1932-1934 годах работал в газете “Краматорская правда”.

Во время Великой Отечественной войны – корреспондент фронтовой корреспондент газеты 18-й армии “Знамя Родины”, газеты 1-го Украинского фронта “За честь Родины”.

Неоднократно принимал участие в боестолкновениях с противником. 19 августа 1942 года во вражеском тылу, в районе станицы Ходыженской, в составе разведгруппы вступил в столкновение с немецким отрядом. За мужество и героизм, проявленные в бою, был награжден орденом Красной звезды.

Борзенко возглавил один из отрядов десанта морских пехотинцев, 1 ноября 1943 штурмом взявших года и удерживавших плацдарм на крымском побережье в районе поселка Эльтиген, в ходе Керченско-Эльтигенской операции. Противнику удалось выбить всех офицеров десанта. Корреспондент оказался единственным офицером, поэтому принял командование на себя. За умелое руководство отрядом десантников Борзенко был награжден звездой Героя Советского Союза.

До конца войны корреспондент получил еще несколько наград.

Выпустил сборники рассказов и очерков, посвященных войне, “Десант в Крым”, “Храбрость”, повести “Повинуясь законам Отечества”, “Жизнь на войне”.

Освещал войну 1950-1953 годов на Корейском полуострове. В качестве военного корреспондента освещал пограничный конфликт на острове Даманский 2-15 марта 1969 года.

В Харькове имя Сергея Борзенко носит улица и школа № 30.

2 июля. В 1956 году родился Митрополит Филипп (в миру Роман Альбертович Осадченко) – архиерей Украинской православной церкви, один их известных выпускников Харьковского университета.

После окончания средней школы в 1973 году поступил на биологический факультет Харьковского государственного университета, который окончил в 1979 году. Но трудиться по университетской специальности не пошел. В 1980 году рукоположен во диакона.

Служил в Курске, Иркутске, Полтаве, учился в Москве и Киеве.

С 2001 года – епископ Полтавский и Кременчугский. В 2012 году возведен в сан митрополита.

Харьков в начале войны (фото)

Опублікував(ла) новина GX , 22.06.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

Харьков оказался в числе городов, которые наиболее пострадали от войны. Если перед войной население Харькова составляло более 900 тысяч человек, то на момент освобождения в августе 1943-го – порядка 180-190 тысяч.

Тотальная мобилизация

Харьков находится в сотнях километрах от западных границ. Но уже в 4 часа утра 22 июня 1941 года части харьковского гарнизона были подняты по тревоге. Командующий гарнизоном сообщил первому секретарю обкома Епишеву о боях на границе. В 5 часов утра открыли пакет с мобилизационным планом, а спустя два часа от командующего гарнизоном поступил первый доклад о проведении мобилизационных мероприятий. Предполагалось, что готовность всех подразделений и управленческих структур к чрезвычайным ситуациям была максимальной. Реальный ход событий показал, что это не совсем так.

В первую очередь мобилизовали части 18-й армии, развернутой на базе округа. Начался массовый призыв военнообязанных в армию. Менее чем за два месяца, до 15 августа, в строй поставили около 33 тысяч человек младшего командирского состава и более 223 тысяч рядовых. Это только с одного региона.

Мобилизации подлежал практически все, что могло бы пригодиться в армии. Сохранился перечень имущества, собранного для нужд армии в Харькове к началу августа:

лошадей – 48 536;
повозок – 9 915;
легковых автомашин – 729;
грузовых автомашин – 5 206;
спецмашин – 174;
тракторов – 437;
мотоцикла – 243.

Личный автотранспорт в то время горожанам был практически не доступен, поэтому количество мобилизованных легковушек было невелико, в основном это был служебный транспорт, использовавшийся на предприятиях и учреждениях.

Фронт стремительно катился на восток. В Харькове это ощутили из-за значительного наплыва беженцев. Население городе резко увеличилось с 900 тысяч до 1,5 миллиона. Появились продовольственные трудности, перебои с хлебом. Активизировалась спекуляция.

И снова столица

На непродолжительное время Харьков второй раз в своей истории стал фактической столицей Украины. В июле сюда из Киева переехало правительство УССР. Но очень скоро правительство переместилось еще восточнее – в Купянск, а затем и вовсе – в Воронеж. Штаб Харьковского военного округа убыл в Сталинград (современный Волгоград).

Первый самолет

16 июля над Харьковом появился первый немецкий самолет. Это был самолет-разведчик. Но спустя несколько дней, с 20 июля враг летал над городом уже ежедневно. Бомбардировок поначалу не было. Полеты совершались больше с целью психологического подавления местного населения. Как только харьковчане привыкли к ежедневному появлению немецких самолетов, последовал первый авиаудар – вечером 27 июля. Воздушную тревогу объявили уже в разгар бомбежки, но жертв и разрушений не было, бомбы упали на городское кладбище на Пушкинской. По предварительной оценке, немцы метили в авиационный завод, но промахнулись.

Маскировка хромала

Несмотря на достаточно успешную тотальную мобилизацию, некоторые элементы организации обороны явно страдали. Маскировочные работы велись слабо. Светомаскировка соблюдалась плохо. 4-5 августа советские самолеты совершили несколько полетов над Харьковом на высоте 500-2000 метров.

Было выявлено, что маскировка примитивна. Например, стены цехов и складов разрисовывали вербами и березками. Но это не могло обмануть летчиков. Крыши остались незамаскированными, а контуры цехов и планировка заводской территории резко отличались от жилых кварталов.

Во дворах ХТЗ, «Серпа и молота» и других заводов размещалась незамаскированная продукция. На Баварии расставленные между деревьями зенитки хорошо были видны с высоты. Ночью предприятия выдавали горящие фонари.

Особенно маскировка была никудышней на заводах ХЭМЗ, ХТЗ и танковый завод № 183.

Харьков под авиаударами

6 августа оккупанты совершили второй авианалет на Харьков. Удар накрыл левую сторону проспекта Сталина (сейчас – Московский) от площади Тевелева (сейчас – Конституции) до Харьковского моста. Один дом был разрушен полностью, два повреждены.

Неделя прошла спокойно. 14 августа Харьков подвергся третьей бомбежке. Нацисты предприняли новую попытку поразить авиазавод. Первый заход оказался неточным: бомбы снова упали на кладбище, одна разрушила школу на улице Чайковской. Вторым заходом вражеские летчики поразили цели. Бомбы рвались в нескольких метрах от механического и фюзеляжного цехов, ранив несколько человек. Но даже после этого рабочие от станков не ушли, предприятие продолжало работать.

Первый пошел

Зато над Баварией один бомбардировщик был подбит зенитками и рухнул в районе Люботина.

Город защищал 56-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, который был вооружен 76-миллиметровыми зенитными орудиями образца 1915 года — первыми русскими зенитками («пушками Лендера»), созданными для борьбы с немецкими «альбатросами» и «фоккерами» в период Первой мировой войны. Но за четверть века и высота, и скорость полетов увеличились в 2,5-3 раза. То есть, силы противовоздушной обороны были явно недостаточными. Очевидно до начала войны никто не планировал, что вражеские самолеты окажутся над Харьковом.

Массированные бомбардировки

22 августа 1941 года произошел четвертый налет силами шести бомбардировщиков. Целью налета был центр города. С земли огонь вели все 24 орудия зенитного дивизиона.

В районе площади Тевелева (ныне Конституции) упала первая фугаска. Прямым попаданием раскололо 4-этажный дом № 3 в Плетневском переулке. Взрывы фугасок повредили дом № 1 в Плетневском переулке и несколько зданий в переулке Короленко, где было убито два человека. Мелкими термитными «зажигалками» нацисты поразили Дом Красной Армии, библиотеку университета, гостиницы «Красная» и «Астория».

31 августа налет совершали девять бомбардировщиков. Бомбы полетели в район городской электростанции на Красношкольной набережной. Электростанция не пострадала. Часть бомб упала рядом с ней в реку Харьков, а основная масса накрыла жилые дома на Красношкольной набережной, улице Руставели, в переулке Короленко и на проспекте Сталина (ныне Московский). Бомбы разбили около двух десятков зданий и кинотеатр на углу Короленко и проспекта Сталина. Почти вся левая сторона проспекта от площади Тевелева до Харьковского моста была сметена бомбами: из 17 домов остались шесть. Число человеческих жертв уже исчислялось десятками.

Оборонительный рубеж

На линии Перещепино-Зачепиловка-Полтава за 100-150 километров от Харькова велось строительство оборонительного рубежа. Одновременно на работы было стянуто 50-60 тысяч человек. Но усилия оказались тщетными. 15 сентября 1941 года немцы завершили окружение основной группировки советских войск под Киевом. 18 сентября оккупанты взяли Полтаву.

А уже спустя два дня заняли Красноград в Харьковской области. До Харькова оставалось сто километров. Но для их преодоления оккупантам понадобилось более месяца.

Утром 10 октября части 212-й стрелковой дивизии танкисты 132-й бригады нанесли контрудар по наступающим немецким частям, но остановить их продвижение не смогли.

Город был оккупирован 24 октября 1941 года силами 6-й армии вермахта под командованием Вальтера фон Рейхенау, 55-го армейского корпуса Эрвина Фирова.

Оккупация продолжалась с небольшим перерывом 23 месяца. За это время оккупанты уничтожили на территории области 280 тысяч мирных жителей, 23 тысячи раненых и пленных советских воинов, около 160 тысяч молодых людей были угнаны в Германию. В Харькове около 195 тысяч человек были замучены, расстреляны или удушены в «душегубках». К геноциду добавился голод, который унес десятки тысяч жизней харьковчан.

Суд над нацистами и битва за Украину: самые знаковые военные фильмы о Харькове (фото, видео)

Опублікував(ла) Сергій Бражник , 09.05.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

Город Харьков времен Второй мировой войны навсегда запечатлен на видеопленке тогдашних операторов.

Известный киновед Владимир Миславский рассказал о самых знаковых фильмах, где использовалась кинохроника Харькова в военное время.

Один из таких фильмов снял знаменитый режиссер Александр Довженко. Кинополотно вышло в 1943 году под названием «Битва за нашу советскую Украину». Это полнометражный документальный фильм о событиях осени 1943 года на южных фронтах Второй мировой войны. Кроме съемок советских операторов в ленту включены кадры немецкой кинохроники. Звучат «живые голоса» бойцов, а также большое количество лирических раздумий самого автора – Александра Довженко.

«Это уникальный фильм. В нем показано очень много военной хроники Харькова. А уникален он еще и потому, что Довженко использовал принцип закадрового голоса, который потом был широко распространен на телевидении. Если раньше диктор просто что-то комментировал, то в этом фильме впервые диктор не нейтральное лицо, а эмоциональное – чуть ли не на крик срывался. Этот прием использовался для более эмоционального воздействия на зрителя», – рассказал «Город Х» харьковский киновед Владимир Миславский.

Еще одна знаковая кинокартина – документальный фильм «Суд идет» режиссера Ильи Копалина. Он был снят в 1943 году, еще до Нюрнберского процесса (20 ноября 1945 – 1 октября 1946 гг.).

«Фильм показывает процесс в Харькове над нацистами и предателями родины. Он проходил у здания нынешней филармонии (ред. – улица Рымарская). Это был первый процесс, когда нацисты были осуждены и повешены. Казнь состоялась на нынешней площади Свободы, – рассказал Миславский. – Фильм снимали разные операторы. В том числе и те, которые работали с Александром Довженко. Один из операторов – харьковчанин Андрей Лаптий, который в дальнейшем снял много-много харьковской хроники».

Справка. 15 декабря 1943 года начался первый в мире открытый процесс над нацистскими преступниками. На скамье подсудимых находись трое немецких палачей: капитан военной контрразведки В. Лангхельд, Г. Риц, Р. Рецлав. Рядом с ними сидел советский предатель – их подручный М. Буланов.

Сотрудник гестапо Рецлав выбивал показания пытками, в том числе обвинил 25 харьковских рабочих в антигерманской деятельности (из них 15 расстреляли, 10 отравили в «душегубках»). Лично погрузил в «душегубку» 40 человек, помогал сжигать трупы.

Заместитель командира роты СС Риц избивал арестованных и расстреливал безвинных людей.

Офицер военной контрразведки Лангхельд пытал военнопленных, сфабриковал ряд дел, по которым расстреляли до ста человек.

Шофер гестапо Буланов управлял «душегубкой» (а также чистил и ремонтировал ее после применения), возил харьковчан на казни, в том числе 60 детей. За это он получал 90 марок в месяц, паек, и те вещи казненных, которыми пренебрегали немцы.

Их вина изобличалась трофейными документами, судебно-медицинской экспертизой, показаниями жертв, допросами немецких военнопленных. Работали квалифицированные переводчики и трое известных в СССР адвокатов.

Обвиняемые сами подробно и даже буднично рассказывали о своих преступлениях. Они подчеркивали, что многие оккупанты делают подобное, ведь начальство (Гитлер, Гиммлер, Розенберг) прямо говорило об уничтожении «низших рас», призывало карать жителей за всякое сопротивление. Поэтому в Харькове судили, по сути, не только трех палачей и предателя, но и всю нацистскую бесчеловечную систему.

Все подсудимые в последнем слове признали свою вину, то есть личное участие в убийствах тысяч советских граждан. Несмотря на это, немцы оправдывались «системой» и иерархией приказов. Все просили о сохранении жизни – Лангхельд ссылался на свой «преклонный возраст», Риц и Рецлав обещали вести антигитлеровскую пропаганду для германского народа, Буланов хотел искупить вину кровью.

Суд приговорил их к высшей мере наказания – смертной казни. Приговор привели в исполнение на Базарной площади 19 декабря 1943 г. в присутствии десятков тысяч харьковчан.

Трагедия детского приюта в харьковских Сокольниках. Как это было

Опублікував(ла) новина GX , 08.05.2021. Опубліковано в Історія Харкова.

Харьков является одним из наиболее пострадавших городов от нацистской оккупации. Массовые казни, террор, голод, геноцид – были основным инструментами поддержания оккупационного режима в 1941-1943 годах, жертвами которого пали сотни тысяч харьковчан. Если перед самой войной население города составляло более 900 тысяч человек, то освободителей встречали около 200 тысяч харьковчан.

Переживавшая оккупацию Харькова актриса Людмила Гурченко в своей знаменитой книге «Мое взрослое детство» описывала облавы на Балковещенском базаре, в ходе которых нацисты натасканными овчарками загоняли людей в газенвагены.

Широко известна история уничтожения оккупантами раненых красноармейцев в харьковском госпитале.

Дробицкий Яр был превращен оккупантами в место массовых казней мирных жителей, где были убиты порядка 20 тысяч харьковчан.

И тем не менее, судьба харьковского детского приюта в Сокольниках стоит особняком. Жертвами нацистов пали сотни детей, которых использовали в качестве доноров крови для немецких солдат.

Части детей все-таки удалось пережить ужасы нацисткой оккупации. Их воспоминания стали частью обвинения наци в совершении самых жестоких преступлений против человечности.

Составитель сборника воспоминаний Анатолий Рева:

«С 1942 года жизнь детей в приюте протекала уже под надзором немецкого военного коменданта… В его обязанности входило обеспечение оптимального числа детей-доноров, чтобы военный госпиталь не испытывал нехватки донорской крови. Для этой цели специальные команды под видом сочувствующих доброжелателей вылавливали по Харькову беспризорных детей, родители которых были на фронте, погибли или расстреляны немцами, умерли от голода и болезней, матери которых попали в облаву и отправлены в Германию. Из этих лап никто не вырывался. Предпочтение отдавалось детям от четырех до семи лет. Это были стопроцентные кандидаты в доноры.

Что и подтверждает докладная записка «О состоянии детских домов города Харькова» (Харьковский областной архив):

«Смертность детей при немцах имела потрясающие размеры. В Сокольниках до июня 1942 года ежемесячно умирало свыше 100 человек…»

Для выполнения донорских процедур появлялась темная машинаавтобус с красными крестами в белых кругах. В такой же динамике приезжала черная душегубка для «утилизации» мертвых, больных и квелых детей. Эти машины приезжали строго по графику, составленному, наверное, комендантом».

***

Председатель Комитета бывших воспитанников детдома № 1 в Сокольниках И.А. Конихина:

«Тяжело вспоминать о голоде, потере родителей, о смерти: рядом умирали такие же, как мы, умирали десятки, сотни детей-узников в Сокольниках.

В Харьковском городском архиве нам удалось найти докладные, написанные 23 февраля 1943 года при первом освобождении Харькова Советской Армией, об итогах обследования детских домов, находившихся на оккупированной территории. В одной из них сказано, что на момент проверки в детдоме Сокольников было 130 детей: «Дети ослаблены, так как не получали необходимого питания, обречены были на медленное голодное вымирание, получая (после июня 1942) при немцах только 140 граммов хлеба из просяной муки, а до июня умирало свыше ста человек в месяц. В основном от голода, от желудочных заболеваний, от страшного истощения».

Другой документ свидетельствует: до июня 1942 смертность детей была 17, 19, 50 человек в день».

***

Воспитанница детского дома, пережившая оккупацию, Л. Стрекоколова (Иванова):

«Летом 1942 года пришли эсэсовцы и началась расправа над нашим детдомом. Приехало много машин-душегубок. Детей грузили «кататься» в эти душегубки, и больше мы их не видели. Они не возвратились. Переводчица Инесса успела сказать, что это душегубки, и многие дети убежали подальше в лес.

Оставшихся, которые не хотели кататься, стали строить – девочек в одну сторону, мальчиков – в другую. Я с братиком не хотела разлучаться. От переводчицы мы узнали, что эсэсовцы всех мальчиков убивают об камень. На братика воспитательница надела платьице (он был с длинными кучерявыми волосиками) и хотела так его спасти. Но эсэсовец снимал трусики при проверке. И когда подошла наша очередь, он снял с Виталика трусики и, конечно, сразу потащил к камню. Братик сильно кричал, я бежала за ними. Тогда немец схватил его за ножки и со всей силы ударил его об камень, а потом начал колоть его тельце штыком… Там было уже много убитых мальчиков. Я плакала, кричала, и воспитательница оттащила меня в корпус и закрыла.

А однажды нас погнали смотреть на расправу с партизанами. Собралось много немцев с собаками. Часть партизан была уже повешена прямо на деревьях, остальные копали два параллельных рва для себя. Потом их со связанными руками положили на землю и расстреляли…

Помню: в 1942 году нас, детей, держали за колючей проволокой около красного домика, вместе с военнопленными. У нас брали кровь для немецкого госпиталя-лазарета. Много детей умерло, у них забирали кровь полностью. Как я осталась жива, только Богу ведомо.

К лету 1943 года нас осталось очень мало, в основном, девочки, очень истощенные. Когда наши самолеты бомбили немецкую зенитную батарею, нас гнали туда, чтобы таким образом наши летчики прекратили налет».

***

Воспитанник детского дома В. Мещан:

«Кровь у меня брали много раз, как и у многих других детей приюта. Кормили нас какой-то баландой, непонятно из чего сваренной. Еще кое-какую еду приносили старшие ребята. Где они ее брали – неизвестно. Одеты мы были кто в чем, каждый в своей одежде. Зимой, в морозы, совсем нечего было носить. Сидели все время в помещении. Умирали дети в приюте, как мухи, каждый день и помногу».

***

Николай Владимирович Калашников, родился в Харькове 17 мая 1932 года:

«После гибели матери ребенка с сестрой немецкие полицейские отправили в детский дом.

Нас привели в какое-то здание. Когда открыли дверь в помещение, я был в ужасе: валом на полу в соломе лежали дети и все просили хлеба. Я опешил, хотел бежать, но… куда?

Через несколько дней нас всех перевели в другое здание, которое находилось в лесу. Там был немецкий комендант, он следил за порядком на этой территории и все время пугал нас: «Русиш пух-пух», вытягивая указательный палец. Детей кормили изредка отходами из столовой, находившейся на немецком аэродроме: собирали остатки еды со столов, мыли котлы и все это еще разводили водой. Этой баланде мы были, конечно, очень рады. И все равно дети умирали вокруг меня. Стала пухнуть от голода Вера, и тогда я начал сам промышлять, что и где можно найти. Ходил в лес собирать под снегом дички – груши и кислицы, желуди, а весной – пробивающиеся из-под снега пролески. Сам ел и сестре приносил. Это нас и спасло.

…Наш комендант зверел с каждым днем. Меня он бил больше всех.

На аэродроме, где была столовая, мы все время ошивались, прося поесть: «Пан, эссен», – просили мы. Иногда немцы давали что-нибудь, но чаще кричали «вэк», «шайзе», «сакраменто».

А однажды одного из нас, Юрку, по прозвищу Касик, подозвали и налили ему в банку (мы все имели консервные банки) горохового супу с мясом. Мы просили его оставить и нам чуть-чуть: «Касик, оставь! Касик, оставь немного, дай глотнуть!» Но один немец все время нас отгонял, пока Юрка не съел все. Мы стояли неподалеку и завидовали. А через несколько минут Юрка согнулся, у него пошла пена изо рта, он упал, начал дергаться, а немцы стояли и смеялись. Мы кинулись бежать, но немцы нас не пустили. «Цурюк», – кричали, велели забрать Юрку. Он умер».

***

Воспитанница детского дома Светлана Григорьевна Черных. Родилась в Харькове в 1937 году:

«То страшное детское донорство обернулось для меня серьезными нарушениями в работе органов кроветворения. По образованию я – врач. Работала в челюстно-лицевой хирургии с кровью и гноем в любых количествах и видах. Однако кровь в шприце при внутривенных вливаниях, заборе крови видеть не могу…

Была я всю жизнь ослабленной, постоянно болела, а в семнадцать лет туберкулез обострился, начался активный процесс. Недуг мой осложнился энцефалитом с менингиальными явлениями, после чего на всю жизнь остался инфекционный энцефалит. Наблюдалась в противотуберкулезном диспансере в течение десяти лет. Сейчас я инвалид 2-й группы бессрочно. Во мне нет такого органа и системы, которые были бы здоровыми: количество моих заболеваний велико, и перечень их уже не помещается на трех ВТЭКовских листах».

Светлана Черных умерла в 1993 году в возрасте 56-ти лет.

***

Это лишь малая часть воспоминаний – свидетельство жесточайшего в истории преступления против человечности.

После войны в Сокольниках эксгумировали останки более 500 детей.

В 2002 году Харьковская правозащитная группа издала сборник воспоминаний «Трагедия в Сокольниках», составленный Анатолием Ревой.

Сегодня о харьковской трагедии напоминает мемориальная доска и небольшой, почти незаметный обелиск. Каждый год у обелиска собираются выжившие воспитанники страшного детского дома.

В полях Харьковской области нашли солдатское захоронение “с сюрпризом” (фото)

Опублікував(ла) новина GX , 16.11.2020. Опубліковано в Регіон, Суспільство.

В Барвенковском районе Харьковской области археологи нашли останки солдата, погибшего во время Второй мировой войны. Захоронение оказалось «с сюрпризом» – при бойце было много личных вещей. Это позволило историкам разыскать огромную семью павшего солдата – более тридцати его потомков.

«Найти одиночное захоронение – не частое явление. Как правило, это братские могилы от 3-4 бойцов. А он был один. При бойце был круглый котелок, эмалированная кружка, алюминиевая ложка с надписями, два перочинных ножика, две монеты, карандаш, кресало и кремень, поясной ремень, пряжки от амуниции. И самое главное – личные опознавательные знаки, которые удалось прочесть! Мы нашли Виниченко Петра Игнатьевича, 1901 года рождения. Родом боец из села Новониколаевка Шевченковского района Харьковской области. То есть, погиб он в буквальном смысле за свою землю!» – рассказывает участница экспедиции Виктория Симкина.

Поисковикам удалось выяснить, что сын бойца – Николай, 1925 года рождения – умер в госпитале от тяжелого ранения через несколько месяцев после гибели отца, в 1943 году. И тоже на харьковской земле. Парню было 18 лет.

«Ребята уже сообщили об этом родным Петра Винниченко. А их оказалось очень много – две дочери Петра Игнатьевича, девять внуков, тринадцать правнуков и четырнадцать праправнуков!» – говорит Симкина.

Напомним, в Барвенковском районе Харьковской области четвертый год подряд проводят поиски и раскопки захоронений времен Второй мировой войны. Здесь в 1942 году сотни человек погибли во время Харьковской наступательной операции, которая завершилась неудачей. Она получала название “Барвенковский котел”.

За время экспедиции 2020 года археологи обнаружили останки 108 солдат и офицеров. При них было найдено 16 личных опознавательных знаков (ЛОЗ).