Сколь-нибудь заметному человеку достаточно несколько лет прожить в Харькове, чтобы харьковчане тут же зачислили его в свои. Особенно если данный «заметный человек» имеет отношение к театру, кино, литературе, музыке, живописи. Для харьковчан вопреки известной формулировке классика революционной борьбы важны все искусства.
12 декабря одному из самых знаменитых жителей Харькова Леониду Быкову исполнилось бы 92 года.
Леонид Быков родился в Донецкой области, в эвакуации был в Барнауле и считал барнаульцев своими тоже, поступал в Ленинградскую летную школу, работал на знаменитом Ленфильме и на не менее знаменитой в прежние годы киностудии Довженко в Киеве.
Мурал с изображением Быкова в Харькове
Но вряд ли его где-то считают большим земляком, нежели в Харькове. Здесь есть и дом Быкова, и улица Быкова, а недавно появился памятник Быкову.
И это справедливо. Именно в Харькове началась актерская карьера Леонида Быкова. Здесь в Харьковском театральном институте он получил актерское образование, девять лет – с 1951-го по 1960-й – играл в знаменитом театре имени Шевченко.
Именно во время харьковского периода к Быкову приходит всесоюзная кинематографическая известность после ролей в популярных в свое время картинах: «Укротительница тигров», «Максим Перепелица», «Добровольцы».
Кстати, история «Укротительницы тигров» частично основана на биографии еще одной выдающейся харьковчанин Ирины Бугримовой (хотя она дрессировала не тигров, а львов). Но это к слову.
Не наделенный феноменально выдающимися актерскими данными и магией перевоплощения Быков обладал потрясающей харизматичностью, которая сделала из него настоящего народного героя. Созданные им персонажи – неорганизованный, но честный и добрый парень Максим Перепелица; без всяких преувеличений супергерой Маэстро; хулиганистый, но надежный и героический ефрейтор Святкин – в зрительском сознании проецировались и на самого актера.
В актерской фильмографии Быкова всего 25 работ. По нынешним временам, когда даже второразрядные актеры снимаются в нескольких сериалах ежегодно, – практически ничто. В режиссерской фильмографии и того меньше – пять. Но большим мастерам нет никакой необходимости распыляться. Достаточно создать главную вещь. Леониду Быкову удалось создать кинематографический и драматургический шедевр, который стал визитной карточкой и довженковской киностудии, и целого пласта кинематографического искусства – «фильмов о войне». Образ Быкова стал неразделим с образом героя его главной картины «В бой идут одни «старики» – легендарным Маэстро.
История о попытках Леонида Быкова реализовать детскую мечту и стать летчиком и рассказы о прототипах героев главной кинокартины Быкова – реальных пилотах, участниках войны – широко известны.
Поэтому отвлечемся от биографических подробностей и скажем несколько слов об особенностях главной киноленты Быкова и особенностях его таланта, максимально реализованных именно в этой творческой работе.
В картину Быков вложил – помимо души, естественно – все, что умел в этой жизни (умел именно хорошо, а не вообще). Он принял участие в создании сценария, он поставил картину, он сыграл в ней главную роль. И – что немаловажно – самым нагляднейшим образом доказал, что настоящему мастеру не мешают ни цензура, ни редактура, ни корректура, ни гражданские несвободы, ни всевидящее око «старшего брата», и даже в рамках столь популярного сегодня жанра, как агитпроп можно создавать гениальные полотна, способные стать и частью народного сознания, и частью народной духа.
Массовый зритель вряд ли замечает, что в картине заложены вполне четкие и очень простые идеологические установки:
- нацизм – это абсолютное зло;
- победить абсолютное зло возможно только общими усилиями многих народов;
- организовать победу над абсолютным злом способна только определённая политическая партия (даже не станем ее называть в силу существующих законодательных запретов, вырежем оную из повествования, как ранее вырезали из кинолент эпизоды, утратившие идеологическую и политическую актуальность).
В картине нет кровавых сцен, в картине нет панорамных баталий с многочисленными жертвами, как в каком-нибудь «спасении рядового Райана». В картине даже не присутствует враг. Он где-то за кадром и появляется лишь однажды в виде одинокого «мессера», обстрелявшего аэродром, но даже никого не сразившего. И тем не менее, когда погибают такие замечательные люди, как Смуглянка, Ромео, младший лейтенант Маша Попова и капитан Зоя Молчанова, зритель чувствует, что это дело рук абсолютного зла, которому нет ни оправдания, ни прощения.
Эффект достигается не демонстрацией патологического насилия, а исключительно художественными и драматургическими средствами.
Абсолютная жизненность в принципе мало реальной истории достигается и тщательной работой по созданию каждого, даже второстепенного персонажа, и некоторой жанровой универсальностью.
Что это? Трагедия, драма или комедия? Как сказал бы в подобном случае товарищ Саахов, это и комедия, и трагедия, и драма. И даже отчасти мелодрама, если хотите. Все, как в жизни. Великий мастер заставляет зрителя испытать практически весь спектр эмоций – смех, радость, уныние, тревогу, отчаяние, горе, ненависть и любовь.
А за каждым героем стоит огромная история, которую при желании можно было бы развернуть в полнометражный интересный фильм.
Смуглянка – это трогательная история чрезвычайно светлого и тонко чувствующего парня, жизнь которого была не просто отобрана войной, а сдута как пушинка – мгновенно и без долгих предисловий. Персонаж появляется на экране два-три раза, даже сцена его последнего сражения отсутствует, но зрителю совершенно понятен его характер, его настроение, его внутренний мир, его душевная организация, что достигается одной единственной фразой, которая становится известной даже не со слов героя, а в пересказе его товарищей: «Посмотрите, как постарели наши матери».
Зрителю совершенно четко представляется продолжение истории героя: это получающая «похоронку» еще молодая (Смуглянке, напомним, лет 18), но постаревшая от горя, женщина, которая до конца жизни не верит в гибель сына и ждет его возвращения. Достояна ли эта история отдельной картины? Более чем.
Сергей Скворцов – герой нескольких сцен, менее заметная фигура, нежели Маэстро, Кузнечик, Смуглянка и Ромео. Но за ним стоит полная драматизма история превращение героя в труса и возвращения из трусов в герои. Всего лишь несколько штрихов позволяют узнать о нем все или почти все: чему его учили, как он начинал сражаться, кем он был на поле боя, как произошел внутренний надлом и почему произошло его духовное воскрешение.
К слову, на долю этого персонажа приходится высказанная Быковым одна из ключевых идей картины, а, возможно, и жизни самого режиссера: «В жизни бывают минуты, когда человеку никто, никто не может помочь. Рождается сам и умирает сам».
История Маши и Ромео – пусть несколько банальная, но от этого не менее впечатляющая история любви на фоне гигантской трагедии. Герои погибают, но остаются живы. Авторам не приходится это декларировать в стиле примитивной лозунговщины. Необходимый посыл доставляется зрителю художественными средствами. Не затертым плакатом на стене, мимо которой никто не ходит, и не многократными повторениями дежурных агитаторов, а, повторим еще раз, художественными средствами: Маша не узнала о гибели Ромео, а Ромео не узнал о гибели Маши. Они живы друг для друга, а значит и живы в сердце зрителя.
Кузнечик – это молодой Маэстро. Взбалмошный, хулиганистый, но отважный, дерзкий и непотопляемый, такой же везучий. В первом спонтанном бою он валит «мессера». Феноменально везуч и Маэстро. Только в картине его сбивают дважды, но он – в огне не горит, и пули от него отскакивают. Это важно. Потому что везет, как известно, сильнейшему. Кузнечик дает понимание, кем был Маэстро несколько лет назад. Образ Маэстро дает понимание, кем станет Кузнечик, через год-два. Авторы подают историю этих героев тоже набросками, но зрителями она понятна в деталях.
Об истории Маши и Зои, летающих, по едкому замечанию истребителей на «швейной машинке», и рассказано, и снято немало. Их ратный труд тоже вполне понятен без многих боевых сцен. Понимание достигается одной фразой в исполнении капитана Молчановой: «Посмотрел бы ты, как нас «мессеры» гоняли».
Именно благодаря высочайшему мастерству использования художественных средств картина получилась такой, какой получилась. Только в первый год проката фильм посмотрели 44,3 миллиона зрителей. И произошло это вовсе не потому, что билеты были недорогими. Количество просмотров в телевизионном варианте (а многие пересматривали ленту по 20-30 раз) вряд ли поддается точному подсчету, но уж никак не менее нескольких сотен миллионов.
В общем, учитесь, как надо. А уроки быковского режиссерского мастерства особенно актуальны с учетом того, что абсолютно все современные отечественные картины с идеологическим текстом, подтекстом и надтекстом неизменно – почему-то – проваливаются в прокате. А едва ли не самой успешной лентой последних лет стала не самая остроумная кинокомедия «Скажене весілля».
Кивать на зрителя, мол де, он уже не тот, вряд ли справедливо. Зритель – универсальный индикатор художественной правды. Удивительно точно его сущность описывал литературовед Шкловский: «У Гоголя: открывается дверь, входит черт – верю. У писателя N: открывается дверь, входит учительница – не верю».
Быкову зритель верит. Даже в не очень удачных работах, которые вполне естественны для любого мастера, где и сценарии сыроваты, и персонажи картонные, и актеры переигрывают, Быков, как у Гоголя, всегда вызывает доверие. Что это? Талант? Гений? Просто обаяние? Для зрителя не имеет значения.
Отдельное внимание к одной картине попробуем оправдать тем отпечатком, который, очевидно, она оставила во внутреннем мире самого Леонида Быкова. О своей главной работе Быков упоминал даже в условно предсмертной записке.
«Никаких надгробных речей. «Дерболызните», кто сколько сможет, но умоляю — не дома. Пусть ребята споют «Журавли», «Сережку с Малой Бронной», «Бери шинель», «Этот день победы». А потом пусть 2-я эскадрилья «врежет» «Смуглянку» от начала и до конца.
Очень жалею, что ничего не успел сделать путного…»
Вторая эскадрилья. Кадр из кинофильма “В бой идут одни старики”
Вряд ли стоит думать, что режиссер стремился приблизить собственный конец. По одной из версий, записка была написана за три года до смерти после перенесенного им инфаркта. Очевидно, режиссер опасался, что не выкарабкается. А текст, составленный на пике внутренней тревоги, сохранился в авторских архивах. Тем не менее, факт показательный применительно к ценности конкретной творческой работы.
Напомним, что погиб Леонид Быков не от проблем со здоровьем, и не «от водки и от простуд», как говаривал его не менее известный современник, а при трагическом стечении обстоятельства – в автоаварии. Обгон и столкновение со встречным автомобилем. Вряд ли имеет смысл кого-то винить: близкие недолюбили, друзья недосмотрели, режим сгнобил…
Леонид Быков с семьей
С последней фразой письма, конечно же, можно поспорить. Быков успел сделать много путного.
Его творчество будет предметом и детального изучения, и всестороннего обсуждения еще очень длительное время. Во всяком случае, пока существует кино. Среди украинских режиссеров – он до сих пор, несомненно, лучший (не в ущерб иным неплохим мастерам будет сказано). Часть картин с его участием по-прежнему актуальна среди массовой зрительской аудитории. Их смотрят и пересматривают, в отличие от абсолютного большинства работ последних десятилетий, которые не только не пересматривают, но и не смотрят.
Что из творческого наследия можно было бы пересмотреть? Практически все. Леонид Быков на экране – это всегда событие. В любом случае не ошибетесь.
