Одно из правил манипуляции массовым сознанием гласит примерно следующее: не дожидайтесь удобных для вас новостей, самостоятельно формируйте информационную повестку дня.
Значительная часть современных представителей отечественного политикума более-менее сносно владеет этим приемом, что дает достаточно обширный иллюстративный материал.
В качестве классики жанра можно привести реплику спикера Верховной Рады на последнем согласительном совете:
“Уже нет ни одного памятника Ленину в Украине, переименованы города. Я хочу вам сказать одну вещь: никто не будет помнить через год, через 10-20 лет, какие были тарифы в Украине весной этого года. Но вещи, которые мы принимаем, – это вещи фундаментальные для развития и будущего нашего государства. Так же, как была принята декоммунизация, так же, как был принят закон об образовании, о квотах, о церкви, так же будет принят закон об украинском языке”.
Объективно сделанные спикером выводы не имеют никаких мало-мальски прочных оснований и крайне слабо подтверждаются ранее накопленным опытом.
Никто не помнит магистральных идеологических установок 30-х, связанных с индустриализацией и культурной революцией. Но многие знают, что это были времена “большого террора” и общей бытовой неустроенности.
Мало кто помнит основные тезисы XXVI съезда КПСС, но достаточно большое количество людей помнит небольшое разнообразие товаров в магазинах и очереди практически за всем чем-нибудь стоящим, а зачастую и за самыми элементарными предметами.
Не факт, что многие назовут центральные политические события 90-х или вспомнят имя хоть одного спикера Верховной Рады. Но многие вспомнят массовые закрытия предприятий, многомесячные задержки заработных плат, выдачи зарплат плойками, кастрюлями, рейтузами, прищепками и ваучерную приватизацию, в результате которой основная часть населения страны в лучшем случае получила по бутылке водки, а в худшем – вообще ничего.
Народ в массе своей неблагодарен и злопамятен. Вряд ли он оценит все те неоспоримые блага, которые ему принесла декоммунизация, но надолго запомнит первую постреволюционную пятилетку как период расстроенных надежд, относительной нищеты и, как говаривали в старину, неуверенности в завтрашнем дне (хотя, как добавляют ныне, зачем народу завтрашнее дно?)
Продолжение читайте в нашем блоге.
