Три месяца «Дела Зайцевой» и салтовское убийство

5400

История учит тому, что ничему не учит. 18 января исполняется ровно три месяца со дня трагедии на Сумской, когда «Лексус», за рулем которого была 20-летняя студентка ХНУ Елена Зайцева, вылетел на тротуар и убил шестерых человек. Своеобразную круглую дату Харьков встречает новым скандальным ДТП.

16 января на Салтовском шоссе автомобиль «Тойота» убил 17-летнего парня.

Чрезвычайный резонанс дело приобрело по двум обстоятельствам. В сети появилось видео момента убийства. В деле оказался замешан представитель категории так называемых «мажоров».  Некие общественники утверждают, что за рулем якобы находился 18-летний Тигран Енгибарян, отец которого - Енгибарян А.А. – является руководителем крупной компании.

Водитель «салтовской Тойоты» предусмотрительно скрылся с места происшествия. Это дает основания владельцам транспортного средства продвигать версию угона автомобиля неустановленными лицами, так что далеко не факт, что «запутанная история» в данном случае вообще дойдет до суда. Поэтому на сегодняшний день «салтовское дело» представляет больший интерес в качестве продолжения трагедии на Сумской.

"Дело Зайцевой". Утопить или отмазать

Невозможно сказать, что выводы не были сделаны абсолютно. Даже несмотря на растягивание «дела Зайцевой» во времени, что, естественно, резко снижает назидательный эффект. Например, для передачи в суд «дела Полтавца», убившего в 2008 году на Полтавском Шляхе шестерых человек, потребовалось два месяца и двадцать дней. «Дело Зайцевой» гораздо сложнее, в нем присутствует еще один фигурант – Геннадий Дронов, чья машина столкнулась с «Лексусом» Зайцевой.

Елена Зайцева как реинкарнация Андрея Полтавца

В качестве реакции на происшествие центральные власти предложили ограничение скорости до 50 километров в час в городской черте с 6.00 до 23.00. Данное мероприятие даже можно было активно привязать к реализации евроинтеграционных устремлений – в ЕС действует именно такая норма. Но совершенно очевидно, что для тех, кто перемещается по городу со скоростью в районе ста, совершено без разницы, будет ли предел 60 или 50. То есть представителям управленческого класса удалось лишь обозначить усердие.

В Киеве организаторы дорожного движения на днях отрапортовали, что в столице за последние два года было установлено 60 высоких переходов, которые помимо прочих удобств для пешеходов выполнят функцию «лежачего полицейского». Для города с трехмиллионным населением – это практически ничего, но каждый борется  с проблемами как умеет. В Первой столице от практики применения «лежачих полицейских» отказались. Это может привести к замедлению автомобильного движения, а то и к заторам, что чрезвычайно нервирует водителей.

Впору также припомнить о европейской практике отношения к начинающим водителям, к каковым можно отнести и Зайцеву, и тем более Енгибаряна, если его участие в автоубийстве будет доказано.

"Дело Зайцевой-Дронова". Месяц спустя

Начинающий водитель должен в течение двух лет подтвердить свое право стать полноценным участником дорожного движения. Для данной категории в различных странах действуют различные ограничения: запрет вождения в ночное время, запрет на перевозку пассажиров и возврат в исходную точку – экзамен на получение прав и новая двухлетняя практика в качестве начинающего – в случае совершения нарушений ПДД. Меры, вне всякого сомнения, жесткие, если патрульной полиции удастся добиться их претворения в жизнь, с чем на данный момент наблюдаются серьезные проблемы. Так что извечный вопрос заграничной интеллигенции «Что делать?» повисает в воздухе. Хотя и обращение к литературной классике, даже на уровне отвлеченной дискуссии, отнюдь не бесполезно. Приобретшая широчайшую популярность в обществе, пребывающем в состоянии перманентной революционности, реплика профессора Преображенского «Разруха не в клозетах, а в головах» применима и к современной ситуации на дорогах.

Среднестатистический украинец боится очень многого: прививок, кори, дефицита соли и гречневой крупы, оползней, тайфунов, цунами и сексуальных маньяков. При этом мало кто боится выйти на проезжую часть на красный свет или на скорости 100 выскочить на встречку. Задержись погибший 17-летний парень на тротуаре, он был бы жив. А если бы пошедший на крайне рискованный обгон водитель «Тойоты» встретился не с пешеходом, а с более габаритной машиной – а в следующий раз именно так и произойдет – то его участь была бы еще более незавидной, нежели ныне. Однако крайне нежелательные последствия не страшили участников трагического эпизода.

Чтобы понять уровень беспечности среднестатистического украинца достаточно сравнить кое-какие числовые показатели: на дорогах Германии в год погибает порядка 3200 человек, в Украине 5800-6000. Если учесть, что  население ФРГ в два раза больше, то уровень смертности на немецких дорогах в 3,6 раза ниже.

Почему так? Классикой жанра стал эпизод, когда немка донесла на выходца из бывшего Союза, который вез ее ребенка в больницу и превысил скорость. На первый взгляд это представляется дикостью. Но как говаривали Цезарь с Цицероном, fiat justitia et pereat mundus.

На украинских дорогах в год погибает больше людей, чем в АТО. Уговоры, увещевания, назидания, разъяснения и прочие  воспитательные моменты вряд ли возымеют воздействие. Однако в руках управленческого класса есть такой инструмент как пропаганда, которая, как показывает практика последних лет, способна давать потрясающие результаты. Каждодневные сообщения на всех центральных телеканалах абсолютно обо всех ДТП с пострадавшими способны погрузить социум в состояние тотального страха. Присутствие в каждом художественном фильме антигероя – нарушителя ПДД, лишенного по воле авторов даже самых элементарных человеческих качеств, способно сформировать нулевую толерантность к данной категории граждан. Бухой дядя Петя за рулем должен восприниматься в массовом сознании не как опытный водитель, которому лишний стопарик не повредит, и даже не как солидный мужчина, способный порешать вопросы с помощью пары-тройки Франклинов, а как потенциальный убийца. И именно это выведенное пальцем слово должно появляться на его запыленном автомобиле, вместо абсолютно бессодержательной фразы «Помой меня». В качестве довеска можно присовокупить массовый террор со стороны патрульной полиции по отношению к нарушителям, что, впрочем, пока является самым слабым звеном системы.

Примитивно? Вполне. С сомнительным уровнем результативности? Тоже не исключено. Но когда речь идет о нескольких тысячах человеческих жизней в год, почему бы не попробовать.

Дмитрий Михайлов