На песнях Сергея и Татьяны Никитиных выросло не одно поколение слушателей. Композиции в их исполнении дороги миллионам людей. В песнях Никитиных удивительным образом гармонично сочетаются душевное тепло, нежность и лиричность.
В последний сентябрьский день в ККЗ «Украина» был настоящий праздник высокой поэзии, положенной на прекрасную музыку. Со сцены прозвучали 37 песен. Сам же концерт исполнители посвятили своему другу – актеру Зиновию Гердту, которому недавно исполнилось 100 лет.
В этот вечер со сцены ККЗ «Украина» прозвучали полюбившиеся слушателям композиции: «Я спросил у ясеня», «Под музыку Вивальди» и даже детские хиты «Ежик резиновый» и «На далекой Амазонке».
А песню «Александра» из кинофильма «Москва слезам не верит» артисты исполнили на французском языке.
«Когда этот фильм получил «Оскара», его перевели на французский язык», — говорит Татьяна Никитина.
В эксклюзивном интервью «ГХ» Татьяна и Сергей Никитины рассказали о своем творчестве, современных слушателях и литературе.
– Как вам впечатления от концерта, публики?
С.Я. – Честно говоря, энтузиазм превзошел самые лучшие ожидания.
Т.Х. – Зрители очень внимательно слушали. Я потом поняла, что это была боязнь отнять время у концерта аплодисментами. Мы рады, что Харьков – последний город в нашем турне. Сюда мы ехали как в родной город. Ведь Харьков – сосредоточие интеллигенции, студенчества. Всегда получалось, что мы приезжали сюда в какие-то радостно-волнующие моменты, было ощущение, что Харьков мы знаем лучше, чем другие города.
– Меняются поколения, как и вкусы и потребности аудитории. Кто ваши слушатели сегодня?
С.Я. – Было приятно, когда подходили ребята 14-15-17 лет. Молодежь, студенты. Это уже поколение наших внуков. Скажем так, это дети хороших родителей. Наша публика – это люди думающие, стремящиеся дойти до самой сути как в познании мира физического, так и мира духа человека.
– Вы – ученые-биофизики. Как же так получилось, что победила лирика?
С.Я. – Эту кашу заварил прекрасный поэт Борис Слуцкий, к слову, уроженец Харькова. Он же написал «Лирики в законе, физики в почете, дело не в простом расчете, дело в мировом законе». На самом же деле нет никакого противоречия, антагонизма между физиками и лириками. Когда интенсивно занимаешься физикой, математикой, мозг требует переключения с одного полушария на другое. И какие-то находки интенсивной творческой деятельности в области точных наук стимулируют и другое полушарие. По крайней мере, я по себе это знаю. Я до сих пор серьезно интересуюсь последними достижениями науки – как, скажем, в молекулярной биологии, так и в космологии.
– Бытует мнение, что талантливым людям трудно ужиться вместе. На ваш взгляд, верно ли это утверждение?
С.Я. – У нас этого нет. Мы строим одно здание – театр Татьяны и Сергея Никитиных. Конечно, у нас бывают противоречия, как воплотить ту или иную идею. Но что касается идеологической платформы – мы здесь едины, смотрим в одну сторону.
Т.Х. – Распределение ролей у нас довольно понятное. Сергей – композитор. Я могу что-то советовать, с чем-то не соглашаться, иногда мое слово даже бывает решающим. Но творец – он. Мояроль скорее как критика, режиссера. Иногда я придумываю, как делать какую-то песню. Эльдар Рязанов считал, что мне принадлежит идеологическая роль в нашем дуэте. Но это все условно. На самом деле мы с уважением относимся друг к другу и прислушиваемся к тому, что говорит другой.
– Ваши песни звучат во многих кинофильмах, мультфильмах. С кем из режиссеров вам наиболее интересно было работать?
С.Я. – Ну, нельзя сказать, что этот опыт богатый, широкий и многочисленный. Мы записали песни для нескольких мультфильмов – в основном на стихотворения Юнны Мориц. «Большой секрет для маленькой компании», «Сказка о потерянном времени», «Мальчик шел, сова летела». Что касается кино – конечно, было очень интересно работать с нашим большим другом Петром Наумовичем Фоменко. Было два фильма: «Почти смешная история» и «Поездки на старом автомобиле». С Петром Фоменко было интересно и по жизни. Он меня пригласил написать музыку для спектакля «Человек, похожий на самого себя, или Вечер Михаила Светлова», который ставили у нас в МГУ на Ленинских горах. Закончилось это «Двенадцатой ночью» в театре Фоменко.
Т.Х. – Как правило, режиссеры брали готовые песни. Поэтому работы с режиссерами по части музыки почти не было, кроме фильма «Москва слезам не верит», к которому специально была написана киномузыка. Для Петра Фоменко тоже разрабатывали темы.
С.Я. – Для меня была очень дорога встреча с Олегом Ефремовым в фильме «Старый Новый год». Там тоже была инструментальная музыка. Вот, собственно, и все. Основное – это работа с поэзией на добровольных началах. На концерте сегодня прозвучала песня на стихи Юрия Левитанского «Каждый выбирает для себя». Это произведение может быть ключом для всего, что было: что мы делаем, как выбираем поэтов, стихи и так далее. Это основной вид нашей деятельности – создавать музыкальные интерпретации поэтических произведений, которые мы пытаемся спеть от себя. И с этим выходить на нашу аудиторию…
Т.Х. – И вести с ней разговор.
С.Я. – Наши гитары, наши голоса, стихи – это средство ощутить душевную общность с аудиторией, которая сегодня была. И в конце выступления возникло чувство, что никакая большая политика, никакие силы зла не способны вбить между нами клин.
– Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям?
С.Я. – Не расставаться с поэзией, хорошей музыкой.
Т.Х. – Чтобы дети читали в оригинале Пушкина, Гоголя. Любую хорошую литературу на любом языке – английском, русском, французском. Это самое большое богатство. А самая большая бесхозяйственность – терять то, что есть у тебя в руках.
Фото, видео: ГородХ
