Железный занавес в Интернете

1314

Кое-какие запреты книг, фильмов, музыкальных произведений и СМИ на территории Украины сторонниками свободного плавания по информационному пространству зачастую сопровождались комментариями «Есть же еще интернет». Последний воспринимался как некая «священная корова», к которой не смеют прикасаться руки политической цензуры.

Однако события последних лет показали, что казавшееся еще недавно немыслимым достаточно быстро становится нормой жизни.

15 мая глава государства подписал указ, утверждающий решение СНБО «О применении персональных специальных экономических и иных ограничительных мероприятий». В результате отечественные посетители мировой паутины могут быть лишены доступа к социальным сетям «Одноклассники» и «Вконтакте», а также сервисам «Яндекса» за исключением поисковика.

Учитывая, что едва ли не половина населения страны большую часть жизни провели в условиях информационных ограничений, данная новация крайне далека от попадания в разряд экстраординарных. Значительная часть граждан постарше еще не успели основательно позабыть такие понятия, как «запрещенная литература», «глушить голоса», «вырезать» (текст из книги, кадры из киноленты), «положить фильм на полку». И как утверждают историки, предшествующий режим существовал в атмосфере слаборазвитого доступа к информации не менее семи десятков лет. То есть кое-какой исторический опыт накоплен.

А если сравнить местную ситуацию с положением в инфорпространстве иных стран мира, то можно еще и говорить об опоре на международную практику.

Туркменистан.
На территории некогда братской республики единственный провайдер работает под контролем правительства, а почтовые аккаунты Gmail, Yahoo и Hotmail мониторятся спецслужбами.

Мьянма.
Выход Интернет для рядовых граждан доступен в основном из небольшого числа интернет-кафе, функционирующих под контролем спецслужб.

Иран.

Соцсети заблокированы. Контент подвергается фильтрации на предмет несоответствия государственной идеологии.

Северная Корея.
На территории КНДР действует своя локальная сеть, а в компьютерной технике используется «идеологически правильная» операционная система Red Star на уровне которой заблокированы многие сетевые протоколы. Выход в Интернет доступен для 4% населения - работников спецслужб, высокопоставленных чиновников и ограниченного числа научных работников.

Вьетнам.

Неугодные правительству сайты блокируются, интернет-кафе работают под контролем властей.

Венесуэла.
В принципе, доступ в мировую сеть свободный, но во время акций протеста правительство блокировало Интернет в наиболее беспокойных регионах страны.

Российская Федерация.

В стране принят закон о досудебной блокировке сайтов и регистрации популярных блогеров. Также действует система мониторинга СОРМ, в соответствии с которой провайдерами осуществляется передача в ФСБ информации об активности пользователей в интернете.

Всего в мире существует порядка двух десятков стран, в которых применяются ограничения доступа к интернету различной степени строгости по идеологическим мотивам. Но и приведенных примеров вполне достаточно для осознания, что мы в этом мире отнюдь не одиноки. Поэтому на данный момент актуальным является не столько вопрос об ограничениях интернет-пространства, а определение дальнейших направлений применения механизмов идеологической фильтрации.

До сих пор остается нереализованной одна из самых оригинальных идей, порожденных буднями информационной войны – изымать у населения спутниковые антенны. С подобным предложением нардеп от радикальной партии Андрей Лозовой выступал еще без малого два года назад. Но воз, как писал в свое время Иван Сергеевич Крылов, и ныне там.

Один из нардепов, склонных к проявлению максимальной бдительности, внефракционник Парасюк накануне 9 мая на собственной странице в Фейсбуке требовал запретить деятельность телеканалов «Украина» и «Интер». Правда, пока первая леди страны ведет на «Украине» утреннюю гимнастику, данной телеплощадке вряд ли грозит переход в категорию носителей тайных знаний. И не исключено, что абсолютная чистота информационного пространства вообще крайне труднодостижима. Но стремиться к этому можно и нужно. В одной из антиутопических историй времен позднего соцреализма это удалось. Рассказывают, будто во время едва начавших входить в моду неформальных массовых акций участники раздавали друг другу листовки в виде чистых листов. А на вопросы сторонних наблюдателей: «Почему ничего не написано?» отвечали: «А зачем? И так всем все понятно».

Андрей Кравченко