Порошенко против Нордстрима, или Трубы горят

1378

Так называемая третья газовая война между официальным Киевом и российским “Газпромом”, победоносно завершенная благодаря акции “Прикрути”, вернула в актуальную повестку дня проблему “Нордстрима”. Политический словарь действующего президента обогатился словосочетанием “Северный поток”. А это означает, что данная тема может стать лейтмотивом публичных выступлений главы государства на ближайшие несколько месяцев.

Тяжбы между “Нафтогазом” и “Газпромом” завершились в конце февраля текущего года со счетом 4,63 млрд долл. на 2,56 млрд долл. в пользу первого. Одной из реакций фактически проигравшей стороны - “Газпрома” - стало заявление о начале процедуры расторжения договора на транзит газа по территории украинского государства в судебном порядке.

Главный коммерческий директор “Нафтогаза” Юрий Витренко поспешил успокоить общественность рассказом о том, что судебные тяжбы – дело нескорое, и до окончания действия контракта 31 декабря 2017 года “Газпром” даже при благоприятном расположении звезд решить вопрос в свою пользу просто не успеет. Но констатация факта локальной перемоги скорее указывает на то, что действующее руководство нефтегазового хозяйства не особо-то рассчитывает усидеть на своих местах сколь-нибудь длительное время, а поэтому и не пытается заглядывать на годы вперед.

Прекращение действия контракта будет означать, что официальный Киев не только потеряет порядка 2 млрд долл. в год за транзит (5-6% госбюджета), но и утратит свое единственное на сегодняшний день хозяйственно-политические преимущество – статус газового транзитера. Вряд ли это приведет к развалам и крушениям как предрекают некоторые эксперты, так как практика затягивания поясов уже прекрасно отлажена. Но даже незначительные мелочи могут быть крайне неприятными.

Отказ от продления контракта станет возможным в случае появления у “Газпрома” обходных путей, над чем, собственно, последний и работает в последние годы.

Свое видение надвигающихся проблем президент Порошенко на недавней встрече с работниками трех телеканалов постарался обрисовать с применением традиционного для своей публичной риторики идеологического клише “весь мир за нас”. Однако, рассказы в исполнении главы государства о том, что страны Евросоюза категорически против строительства второй очереди “Нордстрима”, более походят на попытку формирования в массовом сознании иллюзорной картины мира. Указывая на существование многочисленных противников нового газопровода, следует не забывать и о единичных сторонниках.

Кто против “Северного потока”

В числе противников строительства Петр Порошенко назвал Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, Швецию, Финляндию и даже Италию. Дания приняла закон о запрете прокладки данной магистрали в своих территориальных водах. Не заинтересованы в появлении нового газопровода Венгрия, Болгария, Румыния. Как можно заметить, в пул противников вошли государства:

-  которые не пригласили участвовать в строительстве, и, следовательно, быть в дальнейшем выгодоприобретателями,

- которые утратят часть транзита,

- для которых путь доставки газа увеличится, а значит, возрастет конечная цена продукта.

Назвать данную группировку монолитом достаточно проблематично. Швеция и Финляндия высказались по поводу того, что не имеют юридических инструментов препятствовать строительству. Далеко не факт, что оправдаются надежды на противодействие со стороны Италии.

Кто заинтересован и участвует в проекте

В числе основных интересантов называют ФРГ, Францию, Австрию и Нидерланды. Круг достаточно узок, но в него входят первая, вторая и пятая (без учета Великобритании) экономики Евросоюза, которые одновременно являются основными донорами объединения, в отличие от Прибалтики и стран Восточной Европы, выступающих по большей части в роли потребителей дотаций. Помимо четырех интересантов в реализации проекта также планируют принять участие компании Великобритании, Чехии, Финляндии, Норвегии, Мальты и Швейцарии.

К тому же, главе государства ничего не рассказали о газопроводе “Турецкий поток”, сооруженный на 50% и представляющий угрозу украинскому транзиту немногим меньшую, чем вторая ветка “Нордстрима”.

В числовых показателях это выглядит примерно так.

Транзит по украинской территории в зависимости от потребностей европотребителей составлял:

в 2014 году - 62,2 млрд кубометров,

в 2015 году - 67,1 млрд кубометров,

в 2016 году - 82,2 млрд кубометров,

в 2017 году – 93 млрд кубометров.

Мощность второго “Нордстрима” составляет 55 млрд кубометров в год, “Турецкого потока” – 32 млрд кубометров в год, что в сумме дает 87 млрд кубометров. То есть, при реализации обоих проектов потребность в эксплуатации украинской ГТС отпадет.

Означает ли это крушение всех надежд на сохранение транзита? Ни в коем случае. Действующему президенту как лицу, отвечающему за внешнеполитический сектор, необходимо решить ряд задач.

Первое. Уговорить канцлера Меркель отказаться от перспективы для ФРГ стать главным распределителем российского газа в Европе, то есть от получения ряда преимуществ в виде экономической выгоды и еще одного рычага увеличения собственного влияния в рамках ЕС.

Второе. Если этого не поучится, отговорить все частные компании от участие в строительстве, то есть от участия в распределении 9,9 млрд долларов, которые планируется потратить на реализацию проекта “Северный поток-2”.

Третье. Если первое и второе не удастся, собрать в ЕС коалицию из не менее 16-ти стран с населением не менее 65% для того, чтобы Еврокомиссия смогла принять нормативные акты, препятствующие строительство СП-2.

Четвертое. Если и это не удастся, то уговорить США ввести санкции против компаний, участвующих в строительстве, и либо продемонстрировать, кто в доме хозяин, либо нарваться на противодействие лидеров ЕС с контрсанкциями и недовольными минами на лицах представителей дипломатического корпуса. При этом следует учитывать, что позиция США на продвижение своего сжиженного газа на европейском рынке напрямую противоречит идее сохранения за официальным Киевом статуса транзитера.

Пятое. Если и этого не получится, уговорить турецкую сторону заморозить реализованный уже на 50% проект “Турецкий поток”.

Как видим, задача непростая, но не относящаяся к разряду невыполнимых. Поджимают сроки. Но ведь для того и придуман второй срок, чтобы дать творческой команде шанс за завершение начатого. Но даже если случится невероятное, и ни одну из вышеперечисленных задач решить не удастся, общий успех все равно неотвратим, так как идею соскока с газовой иглы всегда можно творчески переработать. Ведь, например, фраза “соскочили с газовой иглы и транзитного насоса” звучит в два раза убедительнее.

Дмитрий Михайлов