Харьковский выбор: между кулачными боями и синими китами

1568

Есть события, о которых говорят: если бы их не было, их стоило бы придумать.

В событийной череде – блокада, торговля на крови, Насиров, Мустафа созывает друзей, мост устал и собачья будка – явно не хватает некоторых элементов. Но поскольку природа не терпит пустоты, соцсети громогласно сообщили о массовой драке с участием 200 персон в формате «стенка на стенку» на Салтовском жилмассиве 5 марта. Аккуратное отрицание факта происшествия полицейской главуправой в данном случае мало что меняет, поскольку для основной массы потребителей информационного продукта событием является не то, что произошло, а то, о чем сообщили.

При этом заявление полицейского отдела коммуникаций о том, что «с участниками была проведена профилактическая беседа» является непосредственным подтверждением существования очага возгорания даже при полном отрицании наличия дыма.

Массовые беспорядки на какой-нибудь пролетарской окраинке настолько идеально вписывается в контекст новостийной актуальщины, что салтовский междусобойчик автоматически превращается в объект пристального изучения апологетов «теории заговора». Особенно, если взять во внимание, что инцидент (именуемый в простонародье «махач») произошел (или во всяком случае, прогремел) буквально по горячим следам программного выступления главы государства перед харьковчанами о нежелательности раскачивания лодки лицами, не построившими в жизни собачьей будки.

Проявления подросткового синдрома (вы нам – параллельно, мы вам - перпендикулярно) в условиях все возрастающей социальной апатии служит крайне слабым объяснением происшествия. Еще менее внятными выглядят рассказы о возвращении к лихим 90-м, которые на фоне евроинтеграционных 2014-2017-го выглядят театрализованной постановкой в доме детско-юношеского творчества. (Не говоря уже о благородной по нынешним меркам традиции кулачных боев позапрошлого века, в которых понятие «кулачные» носило не символическое, а прикладное значение).

Вне зависимости от уровня организованности стенко-на-стеночные сходки вполне попадают в разряд действий, которые классик революционной борьбы называл «подергать за гнилой зуб». Самым гнилым зубом действующей власти на современном этапе является так называемая монополия на насилие, приобретшая в постреволюционные годы специфический мигающий характер. Репрессивные механизмы государства максимально мобилизуются, стоит какому-либо бродяге цапнуть с прилавка булку с изюмом, и переходят в режим холостого хода, когда речь заходит о массовых беспорядках, на что самым непосредственным образом указывает вышеприведенная реплика из полицейской сводки «была проведена профилактическая беседа».

Ответ на едва ли не главный вопрос современности «агдеаваков?» давно переведен в плоскость устного народного творчества с более приличествующей для главы ответственного ведомства привязкой на местности (не в Караганде и Улан-Уде, а, например, в Кливленде или в Дортмунде). Что подтверждается рядом резонансных событий.

Во время перестрелки на Алексеевке 17 февраля группа товарищей стала свидетелями как, в полном соответствии с магией чеховской драматургии, ружье взяло, да и выстрелило.

Расстрел полицейских в Княжичах окутан мраком тайны.

Рельсовая блокада то ли приветствуется министерством внутренних дел, то ли осуждается, то ли и то, и другое вместе.

Массовое избиение прохожих на улице Отакара Яроша в ночь с 11 по 12 июня 2015 года перешло в разряд преданий старины настолько глубокой, что не понятно - было ли, не было ли.

Скромное обаяние толпы. По следам харьковской бойни

Но настаивать на полном отсутствии попыток отладить механизм регулирования массово-беспорядочных ситуаций тоже было бы неверно. Словно предваряя харьковские события, еще неделю назад глава МВД выложил на ФБ-странице очередное не лишенное нот философичности эссе под заголовком «Между папуасом в марлевой повязке и матросом Железняком» с претендующим на ноу-хау в науке о госуправлении выводом:

«Надо только перестать думать, что все рассосется само и принять реальные государственные решения».

То есть в принципе «долбаные шахматы» - гораздо более простая игра, нежели может показаться на первый взгляд.

Долбаные шахматы в Первой столице

Но пока мыслительный процесс коллективного государственного разума пребывает в стадии перехода от дум о самопроизвольном рассасывании до принятия реальных решений, «народная мудрость» отыскала рациональное зерно в социально-психологическом хаосе. Наличие добра в любом проявлении худа один из сетевых экспертов сформулировал афористической репликой:

«Пусть лучше дерутся, чем в синего кита играют».

И угнетенные сообщениями о «смертельных игрищах» завсегдатаи новостных лент могли бы подписаться под каждым словом. Легкие сомнения вызывает лишь крайнее сужение диапазона выбора. Не между хорошим и плохим, а между бездарным и нелепым.

Андрей Кравченко