На недержавном – лучше дома. Языковой ликбез

1228

Верховная Рада 25 апреля приняла Закон "Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного". В скором времени граждане начнут жить по принципиально новым правилам использования языков, распространенных на территории Украины.

Несмотря на крайне длительный период подготовки и обсуждения данного закона, парламентариям так и не удалось предложить какие-либо механизмы развития государственного языка, например, за счет его популяризации с помощью произведений музыкального, театрального, кинематографического искусства или литературного творчества. Поэтому было принято, не скажем "соломоново", но достаточно практичное, и не требующее дополнительных интеллектуальных и материальных затрат решение о значительном ограничении использования всех негосударственных языков в самых различных сферах деятельности.

Гражданам, наверное, еще длительное время придется вникать, где какой язык употреблять можно без последствий, а в каких случаях им грозят кое-какие санкции. Поэтому постараемся в общих чертах обозначить сферы свободного использования различных языков по новым правилам.

Стоит отметить, что принятый 25 апреля закон стал своеобразной вишней на торте ограничительных мер не только подготовленных, но и широко внедряемых в различных сферах жизнедеятельности такими нормативными актами, как законы "Об образовании", "О национальных меньшинствах в Украине", разнообразным квотированием на телевидении, радиовещании и издании печатной продукции.
Но далеко не все граждане страны посещают учебные заведения или же являются потребителями информационного продукта. Гораздо большее количество людей пользуется торговыми точками и предприятиями сферы обслуживания. На примере данных отраслей изменения могут быть наиболее наглядными и близкими каждому.

"Языком обслуживания потребителей является государственный" (статья 30) – здесь законодатель как бы не оставляет никакой свободы действий. Но практика – крайне далекая от европейских стандартов – может объясняться издержками переходного периода от широко распространенных ранее, но так и не укоренившихся либеральных ценностей к построению мононационального государства.

Обслуживание на ином языке может осуществляться только по просьбе клиента в индивидуальном порядке (пункт 3, статья 30).

Надписи на изделии (товаре) и его упаковке выполняются на государственном языке. Надписи и инструкции на иных языках также допускаются при наличии не меньшего объема текста на государственном языке.

В здравоохранении как разновидности сферы обслуживания действуют примерно такие же правила – обслуживание клиента на негосударственном языке допускается по его личной просьбе в индивидуальном порядке.

Те же правила предусмотрены и на транспорте.

Но граждане являются не только клиентами сферы услуг, но и ее работниками. Для работников никакой самодеятельности не допускается. Все внутреннее общение и распространение внешней информации должно осуществляться на государственном языке. Отклонения от данного правила могут происходить по просьбе клиента – см. выше.

Одним из механизмов популяризации государственного языка будет контроль и штрафные санкции. С целью наведения жесткой языковой дисциплины вводятся должности уполномоченных по защите государственного языка и его представителей на местах, которые в первоначальном варианте нормативного акта значились как "мовні інспекторі". Но последний термин вызвал легкую критику в информационном пространстве, поэтому от него было решено отказаться в пользу более размытой формулировки.

В компетенцию представителей уполномоченного будет входить проведение проверок и направление протоколов непосредственному патрону. Также предполагается, что и сами граждане будут регулярно сигнализировать в вышестоящие инстанции о нарушениях закона, ибо к каждому инспектора не приставишь.

Штрафные санкции устанавливаются новой статьей в Кодексе об Административных правонарушениях - Стаття 18849 – и колеблются от 200 до 700 необлагаемых налогом минимумов (3400-8100 грн.) для должностных лиц и лишения оных права занимать руководящие должности.

Не только неиспользование, но и использование государственного языка может привести к драматическим последствиям, о чем призвано сигнализировать дополнение к статье 338 Уголовного кодекса, предусматривающее наказание за публичное унижение и неуважение к украинскому языку. Нарушителю грозит арест до 6-ти месяцев или лишение свободы сроком до трех лет.

К противоправному деянию может быть отнесено "намеренное искажение украинского языка в официальных документах и текстах, в частности умышленно применение его с нарушением требований украинского правописания и стандартов государственного языка".

Спасением в данном случае для подозреваемого станет аргументированное доказательство в суде, что он является просто малограмотным и передача мысли в текстовом варианте с орфографическими ошибками для него является нормой жизни, а не результатом злого умысла.

По факту, для свободного использования всех негосударственных языков остаются две сферы – "дома на кухне", то есть бытовое общение, и религия, куда государство пока ограничивает свое вмешательство.

Даже переход на язык мимики и жестов не освобождает от выполнения ограничительных мероприятий, поскольку согласно новому закону языком жестикуляционного общения также ялвяется только государственный.

Правда, справедливости ради стоит отметить, что законодателям так и не удалось поколебать одно из самых незыблемых прав человека не разговаривать вовсе, что иной раз может быть красноречивее тысяч фраз и жестов. В этой связи припоминается старинный анекдот времен перестроечных времен, когда диапазоны гласности расширились, но и от ритуальных практик "кровавой гэбни" отказаться еще не успели:

На митинге стоит диссидент с чистым листом бумаги. А на вопрос филера: "Почему ничего не написано?" отвечает: "А зачем. Если так все понятно?".

Дмитрий Михайлов