Танго втроем, или Зачем в коалиции Ляшко

1127

Вместо эпиграфа.

Танго втроем - разве это возможно?
Танго втроем и не может решиться душа.

Один из самых сильных экспертов в области наблюдений из жизни Козьма Прутков говаривал: «Гони любовь в дверь, она влетит в окно».

Вопреки десяткам выступлений Олега Ляшко с опровержением слухов о присоединении Радикальной партии к коалиции масс-медиа упорно сватают его в парламентское большинство. Наиболее красочным подтверждением тому служит всплытие на поверхность информационного океана загадочного документа с названием, которое как бы намекает: «Соглашение относительно программы переформатирования Коалиции 2.0 и выборов 2019 года». Полученный посредством более-менее удачного скрещивания секретного протокола пакта Молотова-Риббентропа с планом «Шатун» (или «Антишатун» - в данном случае, это не принципиально) документ является поэтапным планом возрождения рейтингового потенциала провластных партий, подгонки действий средств массового оповещения под нужды триединой коалиции и зачистки электорального поля от всех, кто способен откусить хоть что-нибудь от мандатного пирога. Круг последних определялся неизвестными авторами по старинному политическому большевистскому принципу «кто не с нами, тот против нас», поэтому в него попали все, кроме коалициантов: оппозиционные, левые, популистские, национал-патриотические партии, такие как «Свобода», Национальный корпус, Правый сектор, партия Рабиновича, партия Гриценко, профсоюзы, СДПУ Каплина и другие.

Большая часть текста явно не предназначена для обнародования. Вряд ли коалиционные партии готовы публично заявлять о стремлении устанавливать «тщательные фильтры на новости в СМИ» или об инициировании «отдельных судебных дел с «перспективой» негативного результата для истца и, как следствие, легитимизации коалиции». (Макиавелли по сравнению с авторами столь коварного плана – просто дитя, которое возлежит в колыбели и нервно посасывает соску).

То есть, как принято ныне говорить, аутентичность данного текста, скорее всего, не будет подтверждена никогда и ни при каких условиях.

Тем не менее, появление подобного соглашения (псевдосоглашения, набросков соглашения, тайных протоколов – кому как нравится) – прекрасный повод попытаться ответить на один из ключевых вопросов политической современности: «А зачем в коалиции нужен третий?»

То, что партия Ляшко может вернуться в сплоченные ряды, вызывает сомнений относительно немного. Даже в своих выступлениях лидер радикалов предусмотрительно оставлял зазор, в который вполне могла бы протиснуться худенькая фракция всего в два десятка мандатов.

Из запасников могут быть извлечены вполне прекрасные заявления лидера радикалов, в которых он четко и однозначно подчеркивал, что о возвращении в коалицию речи не идет, но он готов только принять участие в формировании новой коалиции и нового правительства. А препятствий тому, чтобы назвать присоединение РПЛа к большинству созданием именно новой коалиции, а выделение вновь прибывшим пары министерских портфелей – формированием именно нового правительства, ровным счетом нет никаких. Для усугубления общего впечатления можно даже придумать и для коалиции, и для правительства особые новые названия: коалиция невиданного единства и правительство максимального прорыва. Иной вопрос: зачем данная политсила нужна парламентскому большинству, уже почти год столь удачно игнорирующему все нападки по поводу нелигитимности? Коалиция – это не товарищеское застолье и не групповой интим. Там третий совершенно не обязателен. Даже составители «коалиционного соглашения» не придумали ни одного пункта, реализация которого была бы невозможна без Радикальной партии.

Например, на долю РПЛа в «коалиционном соглашении» выпадает миссия обращений в НАБУ, ГПУ и ГФС с целью возобновления старых коррупционных дел Юлии Тимошенко (или якобы коррупционных, поскольку до недавних пор Юлия Владимировна числилась исключительно среди жертв политических репрессий предыдущего режима). Но нет ни одной причины, по которой все то же самое не могли бы проделать депутаты от нерушимого блока БПП-НФ. Намеки на грязную работенку в данном случае мало уместны как никогда, ибо нет для действующего парламентария более светлой и почетной миссии, чем вывести коррупционера на чистую воду или же, напротив, с привлечением компетентных органов подтвердить кристальность репутации коллеги по политическому цеху.

План проведения ребрендинга «Народного фронта» с дальнейшей (предвыборной) кооптацией части представителей в РПЛ – тоже выглядит по большей части мощнейшим ударом пальцем в небо. При всем медиаблеске отдельных персон радикального проекта вряд ли партийный двадцативесельный баркас потянет на роль Ноева ковчега. Даже если придется выбросить за борт половину экипажа.

Реальное участие радикалов в проекте «триединая коалиция» появляется лишь в последнем разделе, посвященном распределению непомерной ноши радения за народное процветание, в котором на их долю якобы выпадают трибуна парламентского спикера, минагропром, кресла первых замов генпрокурора и начальника СБУ, пара госагенств да еще и «Укрзалізниця». И все это практически за красивые глаза и активную жизненную позицию.

Но все-таки есть, пожалуй, один вариант, когда коалиции (существующей или нет, опять же не имеет значения) гипотетически может понадобиться поддержка третьей силы, но не обязательно Радикальной партии – голосование за вотум недоверия Кабмину, которое может состояться после годового отчета премьера, а может и нет. Но даже в самом отвратительном для коалициантов случае никакие 226 голосов им абсолютно не нужны. Нужно не дать собрать указанное число мандатов в одно время в одном месте политическим оппонентам. А учитывая способность разноцветной оппозиции к консолидации, подобная версия развития событий представляется с большим трудом.

Дмитрий Михайлов