Пока занимались антикоррупцией, посыпался кабмин

456

Вчерашний день – 7 июня – в течение ближайших нескольких месяцев будет считаться историческим, по крайней мере, в предвыборных выступлениях главы государства.

Верховная Рада приняла закон об Антикоррупционном суде, по праву заслуживший статус многострадального. О насущной необходимости создания подобного суда  за последние года полтора не говорил только ленивый, хотя дело ни на вершок не двигалось с места, несмотря на увещевания со стороны старших партнеров, МВФ и Венецианской комиссии.

Закон оказался не без странностей. Некий совет международных экспертов сможет ветировать решения Высшей квалификационной комиссия судей о назначении судей АКС. Это несколько противоречит конституции и принципам государственного суверенитета, но, как говаривали в старину радушные председатели колхозов, принимавшие гостей из райцентра, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.

Вне всякого сомнения, вес еще одного антикоррупционного органа мог бы быть куда внушительнее, возьмись законотворец за его создание году эдак в 2015-м.

На данный момент в Украине действует целый ряд новосозданных антикоррупционных органов: НАБУ, НАПК, САП, Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений, плюс еще мелких взяточников гоняют понемногу прокуратура, полиция и СБУ.

Однако борьба с коррупцией, что называется "всем миром", принесла достаточно скромные результаты. В мировом индексе восприятия коррупции в 2013 году страна занимала 131 место. Это же место она занимает и по итогам 2017-го. Местные эксперты уверяют, что достигнуто значительное приближение к 130-му месту. Но неспособные к оценке нюансов обывательские массы этого не замечают.

К несомненной пользе антикоррупционного суда следует отнести значительное расширение списка достижений претендента на второй срок. К безвизу прибавится еще и Антикоррупционный суд, что увеличит багаж приобретений сразу на 100%. Глава государства даже заготовил фрагмент предвыборной речи: "Закон об Антикоррупционном Суде принимается не для МВФ, не для Совета Европы, не для ЕС или Америки. Антикоррупционный Суд создается для Украины". Здесь был бы вполне уместен вопрос старого одессита: "И что мы с этого будем иметь?" Но в общении с электоральными массами обратная связь не предусмотрена.

Пока латали пробоины в одном месте, посыпалась штукатурка с действующего кабмина. Ключевое ведомство – Минфин – осталось без министра. И несмотря на то, что отставку инициировал сам премьер, симптом тревожный, прежде всего, для него же самого.

В среде политологов начинает бродить идея о замене идеального кандидата в козлы отпущения Гройсмана на какого-нибудь более пафосного, а следовательно, боле соответствующего предвыборной атмосфере деятеля, например, Юрия Луценко. Вряд ли Владимир Борисович настолько бесчувственный человек, чтобы не ощущать подкожным жирком начало конца.

Рассказы о том, что первое лицо кабмина невзлюбило главного финансиста из-за плохого поведения последнего на правительственных заседаниях, выглядят настолько наивно и трогательного, что в них даже хочется поверить, но нельзя: здравый смысл и формальная логика не позволяют. В отечественной политике нет и не может быть ничего личного – только бизнес.

Объяснения самого Данилюка, будто причиной увольнения стал его отказ выделять деньги мажоритарщикам на осуществление депутатской деятельности в округах, выглядят несоизмеримо более правдоподобными. В этом случае у главы правящего кабинета вполне могла возникнуть заинтересованность в том, чтобы во главе Минфина оказался какой-нибудь карманный и.о. И даже вполне артистичные стенания отставника по поводу того, сколько было намечено важных и нужных дел с реформаторским уклоном и сколько из всего немеченого осталось неисполненным, не повлияли на премьерское решение. Ведь ничто так не успокаивает предчувствия приближения дна, как упрощенный доступ к материальным ресурсам.

При таком раскладе может показаться, что глава кабмина усиленно начал расшатывать под собой табуретку. Ведь при каждом увольнении первейший вопрос, который возникает в коллективном сознании экспертного сообщества: "Кто следующий?" Учитывая, что глава Минфина – это не какой-нибудь "минстэць" и даже не вице-премьер по культуре, а гораздо более мощная фигура на шахматной доске, то следующим может стать кто-то калибром никак не меньше. Но, по распространенным в современном политикуме понятиям, во фразе "пилить сук на котором сидишь" ключевым является слово "пилить", что само по себе является ответом на многие, даже самые заковыристые вопросы.

Дмитрий Михайлов