Ночь перочинных ножичков, или Блокада навсегда

1504

Очевидец бурных событий столетней давности революционный матрос Тихон любил приговаривать «Я к каждому приду», выражая таким образом даже не столько свое пожелание нагрянуть в гости без приглашения, сколько описывая на личном примере закономерности неотвратимого хода исторических событий.

Так что появление в Харькове участников легендарной блокады жэ-дэ сообщения с неконтролируемыми районами Донецкой и Луганской областей было лишь вопросом времени. Не исключено, что присутствие сотника Парасюка на самой большой площади страны в окружении самой маленькой массовки запомнится горожанам лишь мощным кольцом оцепления из сотрудников правоохранительных органов вокруг здания областной администрации в качестве демонстрации непоколебимой решимости местного фрагмента властной вертикали не допустить политического скандала любой ценой. Тем не менее, расползание блокадной инициативы за пределы зоны локализации первоначальной активности требует хоть каких-то внятных разъяснений, какого рода «мабудь-НЛО» наблюдается на политическом небосклоне.

Визуальное наблюдение за текущим моментом сквозь пенсне бытописателя вызывает большой соблазн обратиться к наследию классика, который ввел в повесть о мировой революции в качестве одного из главных персонажей некий призрак, бродящий по Европе (а в том, что Украина – это Европа, не сомневается даже Фрэнк Скримджер из Техаса, всегда полагавший, что за пределами его ранчо наступает конец географии).

Действительно, ожидание третьего майдана, порожденного некоей недосказанностью второго, превратилось в навязчивое состояние для зрительско-читательской аудитории, привыкшей к новостям погорячее. Отчасти к формированию атмосферы болезненного ожидания приложились специалисты по массовому оповещению, объявлявшие майданом три-ноль любое собрание более 15-ти человек без привязки к конкретному поводу. Но даже наличие первичных признаков – «звірячепобиття» и захват (по другой версии, культурное посещение) административных зданий гражданским активом – еще не повод для восклицания: «О, началось!» Примерно так же, как и наличие очков – далеко не всегда признак образованности, иногда – это признак плохого зрения.

Поэтому к данному случаю более уместен перефраз иного классика (тоже с бородой): все неудачные революции – неудачны по-своему, а все удачные похожи друг на друга.

Украинская революция, как революция несомненно успешная, судя по всему, отнюдь не прошла еще все стадии своего развития.

После захвата власти в Российской республике в октябре 1917-го революционным партиям предстояло выяснить, у кого длиннее политическая программа, что привело к прекрасному по своей хаотичности и импульсивности восстанию левых эссеров.

Повесть о том, как Адольф Алоизович поссорился с Эрнстом Карловичем вошла в исторические хроники под названием «Ночь длинных ножей».

Даже Великая французская революция, годовщину которой гордые галлы исправно отмечают по сей день, прошла через целый каскад последовательного транклюкирования (естественно, с применением новейших на тот момент технических достижений в виде гильотины): монархистов - жирондистами, жирондистов – якобинцами, якобинцев – теми, кому кюлоты гражданина Робеспьера показались недостаточно малинового цвета.

Поэтому более-менее начитанный человек, открывая информационное меню на современной политической кухне, спрашивает: «А нет ли у вас чего-нибудь термидорианского?»

Небольшой разгром политических попутчиков для провластных партий, растрясших на ухабистом поприще госуправления весь рейтинговый запас, даже за два года до ближайших выборов, является вопросом жизни и смерти. В переносном смысле, конечно. Поэтому и обязательная для приличной революции «ночь длинных ножей» должна пройти в более безобидной версии, например, на уровне перочинных ножичков с постановкой извечного вопроса детей лейтенанта Шмидта: «А ты кто такой?»

На серьезность намерений одной из сторон определенно указывает возобновление информирования населения о путешествиях львовского мусора, следы которого на днях были обнаружены под Кривым Рогом, тем самым, где лидер рельсового сидения год назад метил в мэрское кресло. Как в таких случаях говорят гуру агитации и пропаганды: «Случайность? Не думаем».

Правда, попытки придать «ночи длинных вожжей» хрустальный блеск в виде замуровывания шлакоблоками одного из отделений сбербанка страны-агрессора и небольшого погромчика в «Альфа-банке» людей, привыкших мыслить исключительно практически, подталкивает к версии: уж не здесь ли находится участок главного удара, внимание от которого перетянули на себя рельсовые партизаны. Вторым "убитым зайцем" оказалась демонстрация того, что даже персон в камуфляже можно разгонять в оздоровительных целях, не больно, практически под общим наркозом. И данный факт непременно должен отложиться в подсознании у электоральных масс. А параллельно прозвучавшее от главнокомандующего предложение СНБО ввести полную блокаду до возвращения под юрисдикцию Киева предприятий, расположенных на неподконтрольных территориях, снимает гипотетические обвинения в непринципиальной позиции.

Андрей Кравченко