Кино и Кернес. Неожиданный финал

2511

Не факт, что документальный фильм "Харьковский хамелеон", появившийся в youtube 12 сентября, станет хитом нового политического сезона и даже преодолеет рубеж в 10 000 просмотров, но для харьковчан любая развернутая статья, а тем более кинокартина о городском голове Геннадии Кернесе является информационным событием.

Появление именно такой кинокартины является еще одним свидетельством возвращения в большую драматургию авантюрного романа с главным персонажем а ля трикстер, чрезвычайно популярного еще каких-нибудь лет сто назад (достаточно назвать такие знаменитые произведения как «12 стульев», «Необычайные похождения Хулио Хуренито» или даже «Похождения бравого солдата Швейка»).

В экспозиционной части – детство, отрочество, юность, боевая молодость и зрелые годы Геннадия Кернеса - неизвестные авторы постарались собрать в одну кошелку все наиболее дремучие баяны от наперстков до ставшего сетевым хитом видеоролика "Миша, у тебя скучное лицо". Неискушенному в тонкостях драматургии кинозрителю использование затасканных сюжетов может показаться признаком халтурного отношения к решению творческой сверхзадачи. Но не следует забывать, что и такие глыбы, как "наш батенька Шекспир" и Йоганн Вольфганг Гете, обращались к уже известным сюжетам, превращая бородатые анекдоты в литературные явления культового уровня.

Второй акт, в основу которого помещена история с похищением (по иной версии, якобы похищением) харьковским городским головой двух местных революционеров Александра Кутянина и Сергея Ряполова выглядит крайне затянутым. Особенно с учетом того, что прокуратура продемонстрировала свою полную неспособность довести дело до судебного приговора.  А истории без логичного и внятного финала, как правило, скорее раздражают, нежели восхищают массового зрителя.

Напомним, что 10 августа Киевский районный суд Полтавы принял решение о прекращении судебного разбирательства, сочтя многократную неявку прокуроров на заседания отказом поддерживать обвинение. Выведение в картине в качестве главного антогониста генерального прокурора Луценко с рассказами в стиле "ужо я всем покажу, в каких местах зимуют ракообразные" на фоне полностью проваленной операции "Антикернес" вполне удачно замещает юмористическую составляющую, без которой современный политический триллер выглядит пресным как недосоленное блюдо.

Постоянное предоставление права на домысел закручивает спираль интриги до предельного напряжения и не дает зрителю шанса оторваться от экрана.

"Именно Жилин исполнял все бандитские, жуткие до дрожи приказы Кернеса". Какие приказы? Непонятно. Зато интрига - налицо.

"Они избивали и пытали мирных людей". Есть один пример похищения, факт которого прокуратура так и не сумела доказать в суде. За пределами этого дела – зияющая пустота. Ни имен, ни фамилий, ни заявлений в компетентные органы. И снова - интрига.

"Получив от ныне беглого президента Януковича мандат на безграничную власть в городе, Кернес творил, что хотел". Что творил? Что хотел? Включайте мозг, придумывайте сами.

"Жестокая расплата ждала любого горожанина, который мог не так посмотреть в сторону мэра и его приспешников". Где эти люди, которые поплатились за "не так посмотреть"? В городских хрониках можно отыскать факт применения насилия к разжалованному из депутатов горсовета Андрею Лесику в стенах того же горсовета. Но авторы решили до конца выдерживать стиль недосказанности, не включив данную персону в список жертв режима.

К еще одному несомненному успеху творческой группы следует отнести подбор актерского состава. В частности, привлечение на роли центральных обличителей мэра Кернеса таких персонажей, как Инна Богословская, Дмитрий Маринин и Зураб Аласания, чуждых политическому хамелеонству на генетическом уровне, никогда не перебегавших из партии в партию и не изменявших смысловое наполнение своей публичной риторики.

Возможно, вопрос о наперсточничестве в исполнении Дмитрия Маринина прозвучал не настолько убедительно, чтобы попкорн у зрителей плавал в ведерке со слезами. Но некоторый дефицит эмоциональности был частично компенсирован выступлением действующего председателя общественной телерадиокомпании Зураба Аласании, после которого у каждого зрителя сформировалось четкое понимание, что "с ценностями там не то что проблемы, а вообще нет никаких ценностей" (с).

Появление на подступах к развязке нового персонажа, который самым решительным образом изменил всю картину повествования, вне всякого сомнения, войдет в классику перевертышей.

Оказывается, харьковский городской голова занимался "хамелеонизмом" отнюдь не в одиночестве, а под патронатом и при поддержке максимально влиятельных на сегодняшний день персон.

Спустя 15 минут 45 секунд после начала картины – "Кернес мчит в столицу ради ночной аудиенции у нового президента страны" (данное событие якобы состоялось 22 августа 2014 года).

"А ведь харьковский мэр посреди ночи приехал в Киев не просто так. Он обещал президенту организовать в своем городе победу на парламентских выборах с убедительным результатом 30%. Что же он хотел получить взамен?"

Авторы оставляют вопрос без четкого ответа, который, по версии создателей политического триллера, должен подразумеваться сам собой.

Политической карьере и репутации Геннадия Кернеса, стоит это признать как объективную реальность, уже ничто не повредит. Если в 2010-м Кернес на мэрских выборах едва наскреб чуть более 30%, то в 2015-м, несмотря на имидж закоренелого антимайданщика, он без особого труда намолотил 65,8%.

Поэтому авторы картины использовали его образ примерно с той же целью, с каковой великий Гоголь изобрел феномен Павла Ивановича Чичикова, дабы сквозь его чувственные переживания явить миру все пороки современного ему общества. Якобы приверженец стиля хамелеона не одинок, таковых целая популяция и действуют они временами сообща. На тесную астральную связь харьковского городского головы и действующего президента (он же "претендент на второй срок", сокращенно ПВС) указывает и одна из финальных сцен картины.

Глава государства на фоне баннера с надписями "Стратегія 2020" и "Майбутнє" произносит звучащую оборванной на полуслове фразу: "Кому-то может нравиться или не нравиться деятельность городского головы города Харькова. Я лично, особенно до "революции достоинства", точно был не в восторге".

Попытка сделать смысловое ударение на слове "был" представляется достаточно очевидной. А следовательно, ныне степень невосторга резко пошла на убыль. Так ненавязчиво, полунамеками с едва заметным подмигиванием, зрителю внушается мысль, что подвергавшийся в течение 25 минут экранного времени уничижительной критике мэр Харькова и не получивший ни одного нарекания от авторов действующий главнокомандующий – члены одной команды, звенья одной цепи, шестеренки одного механизма и электроны одного атома. Во всяком случае, и такая трактовка имеет право на существование, даже если авторы ничего подобного и не имели в виду. Ведь создатели и сами часто не догадываются, какие глубинные смыслы вкладывают в свои произведения.

Екатерина Павловская