Харьковский след под Стеной Яценюка

1558

У значительной части читательско-зрительской аудитории сочетания слов «стена», «коррупция» и «украли миллионы» вызывают аллюзии к знаменитой украинской народной сказке, один из героев которой повторяющиеся жизненные ситуации встречал возгласом: «Шо?! Опять?!»

Вопрос о повышенной коррупционной опасности проекта «Стена» поднимался уже неоднократно. В июле 2016-го нардеп Елена Сотник пыталась потыкать палкой в «сбитого летчика» Яценюка, обнародовав несколько фотоснимков, представляющих проект в покосившемся виде. В НАБУ, СБУ, антикоррупционную прокуратуру и Министерство обороны полетел запрос сразу от нескольких депутатов Рады, реакция на который, правда, так и не добралась до информационного пространства, что намекало на помещения дела в долгий ящик до лучших времен. Но, как обещал центральный персонаж дилогии Ильфа и Петрова, такие времена не замедлили настать. Соломенский суд по ходатайству НАБУ избрал метру пресечения в виде содержания под стражей с возможностью внести залог для семи человек, подозреваемых в хищении 25-ти с лишним миллионов гривен на строительстве стены. Среди подозреваемых в вышеозначенных хищениях один посредник, три сотрудника Госпогранслужбы, три руководителя фирм, которые должны были строить «Стену».

Революционно-пропагандистский ресурс "Стены", некогда претендовавшей едва ли не на статус национальной идеи, в принципе, исчерпан настолько, что сбылся один наш январский прогноз: «не исключено, что скоро идеологи нового времени приставят к ней определение «так называемая» («Прорехи в харьковской «Стене»). Ныне десятки электронных средств информации размещают строки, достаточно красноречиво указывающие на роль и место проекта в современных идеологических раскладах: «Напоминаем, расследование в уголовном производстве по факту растраты средств государственного бюджета при реализации так называемого проекта «Стена»...» и далее по тексту.

За три года финансирование работ было проведено в объеме лишь 600 миллионов гривен, что составляет 15% из запланированного общего бюджета проекта в 4 миллиарда. А в январе 2017-го губернатор Харьковской области Юлия Светличная вообще заявляла о приостановке строительства «Европейского вала» из-за отсутствия средств.

Но!

Одним из свойств падающей стены является то, что она может придавить не только отца-основателя, а абсолютно любого, оказавшегося рядом.

Заказчиком работ выступал Департамент капитального строительства ХОГА. А значит, воленс-неволенс, главному областному координационному центру приходится отдуваться, в частности усилиями вице-губернатора Евгения Шахненко. При всем старании получается маловнятно, и даже эксплуатация базового тезиса "А мы че? А мы ниче!" не усилила информационные позиции местного органа госуправления.

Распространенный в СМИ текст вице-губернатора содержал, как минимум три ключевые ошибки:

«Для меня крайне удивительно, что сегодня снова поднимается вопрос по взводно-опорным пунктам в Луганской области, где заказчиком был Департамент капитального строительства. Поверьте, я лично участвовал в их сооружении, практически еженедельно находился там. Контроль был просто со всех сторон: с Министерства обороны, местной власти, контроль мой был, обладминистрации. Нас проверяла счетная палата с привлечением аудита. А шум поднимать именно вокруг ВОПов я считаю некорректно, и я готов создать комиссию с журналистами и выехать туда. У нас показательный пункт».

Использование "оправдательного наклонения" пробивает прорехи в оборонительных рубежах лучше, чем вражеские тараны. Формула "оправдывается, значит, есть за что" все еще занимает прочные позиции и в массовом, и в политическом сознании.

Слово "поверьте", однозначно, является лишним в спиче представителя управленческого класса, поскольку указывает на отсутствие более действенных аргументов.

А готовность "выехать туда" с журналистами вообще ни о чем не говорит.

Даже при переводе уголовных производств в режим длительного ожидания, а то и сведения на нет посредством применения механизма юридических тонкостей, правовых коллизий и перераспределения баланса между буквой и духом закона, репутационные потери местной управленческой элиты могут быть существенными и необратимыми. Стена – большая, а подозрения в хищениях возникли на определенном, достаточно узком участке, что уже как бы намекает на неравномерность распределения гипотетических злоупотреблений. А подобные "косяки" самым радикальным образом диссонируют и с первым местом обладминистрации в кабминовских рейтингах, и с рассказами о максимальной бдительности на танкоопасном направлении.

Екатерина Павловская