Финита ля телекомедия, или "Остаточне прощавай" зомбоящику

490

Вместо эпиграфа

"И тогда главврач Маргулис телевизор запретил"

(Владимир Высоцкий, "Письмо в редакцию телевизионной передачи "Очевидное — невероятное" из сумасшедшего дома")

 

Герой культовой мелодрамы конца 70-х утверждал, что в будущем не будет ни театра, ни кино – одно сплошное телевидение. Наступление этого самого будущего показало, что далеко не все футурологические прогнозы, казавшиеся стопроцентными, сбываются.

Спустя сорок лет после знаменитого диалога на кухне у директора ткацкой фабрики телевидение медленно, но верно подходит к концу (при том, что и театр, и кинематограф, стоит отметить, на относительном подъеме).

Конец телевидения в его первоначальном виде стал настолько неотвратимым, что к вынесению приговора даже поспешил пристроиться отечественный законодатель.

4 октября Верховная Рада приняла постановление, в котором предложила Совету национальной безопасности применить санкции к телевизионным каналам NewsOne и 112-й и связанным с ними структурам. Санкции могут предусматривать ряд ограничений, включая лишение лицензий и запрет на использование радиочастот.

Менее всего наметившиеся ограничения на вещание имеют отношения к ограничению так называемой свободы слова, так как доступ к телетрибуне имеют в стране лишь несколько тысяч человек. Самой же телезрительской аудитории, которая оценивается экспертами в 41,5 млн человек, предоставлена возможность только потребления информационного продукта. Иными словами, на сегодняшний день телевидение по форме взаимодействия с конечным потребителем мало отличается от той же колбасной фабрики, с той лишь разницей, что колбасники не украшают свою деятельность демагогией о защите неких высших прав и свобод. Да и качество "телевизионной колбасы" постоянно снижается.

Парадоксально, но факт. Подцензурное телевидение тоталитарных времен ставило своей целью интеллектуальное и духовное развитие аудитории. За исключение нескольких крайне вялых и низко агрессивных пропагандистских передач телеэфир был отдан на откуп ученым, писателям, кинематографистам, шахматистам и создателям огромного количества детских передач. Герои современного телеэкрана – эксперт и звезда. Первые – "специалисты" абсолютно во всех отраслях, позволяющие демонстрацией собственной некомпетентности почувствовать зрителю себя хоть несколько умнее, не прилагая ровным счетом никаких интеллектуальных усилий. Вторые дают законсервировавшемуся в слаборазвитом состоянии индивидууму возможность погрузиться в мир, в котором у него нет ровным счетом никаких шансов оказаться.

Подобное отношение создателей "телевизионной колбасы" к потребителю встречает соответствующий отклик у людей по ту сторону голубого экрана. За телевизионным приемником давно и устойчиво закрепилось название "зомбоящик". А если человек рассказывает что-то вызывающе неумное, он нем говорят: "Насмотрелся телевизора".

Рейтинги телеканалов с политическим перекосом крайне невысоки.

По данным "Медиабизнеса", по состоянию на 5 октября 112-м увлекается 1,76% телезрительской аудитории. У NewsOne – 1,75%.

Рейтинги иных подобных каналов еще ниже:

5-й канал – 0,45%;

ZIK – 058%;

UA: Перший – 0,74%;

Прямой – 0,92%.

Оба преследуемых канала, функционирующих в наименее затратном и наиболее привлекательном для политического бомонда формате "телевидения говорящих голов", стали всего лишь – даже не первыми – очередными жертвами саморазрушения отечественного телевидения как явления. Под прикрытием крайне сомнительного лозунга "предоставляем трибуну всем" значительная часть эфирного времени была передана в пользование "профессионалам", подвизавшимся на разжигании вражды и ненависти, политическом шельмовании и развешивании ярлыков. Характерно, что именно эти представители экспертного сообщества, параллельно наделенные депутатскими мандатами, в рамках проявления мазохистского восторга проголосовали за применение санкций к вышеозначенным телеканалам. Ибо отпилить ветку, на которой сидишь – это высший, и, пожалуй, единственный высокогражданский поступок, на который способны представители отечественного политикума.

Впрочем, обвинять их в разрушении сложившейся на сегодняшний день конфигурации телевизионного пространства столь же бессмысленно, как обвинять шамана в том, что идет дождь. Вернее, с точки зрения первобытнообщинного человека – смысл налицо. Но профессор Капица, вещавший с экранов во времена телевидения для людей с математическим мышлением, высказал бы кое-какие сомнения в объективности подобных претензий.

Телевидению в современном виде, во всяком случае, той его части, к которой можно было бы применить термин "политическое телевидение" – феноменально затратному, зависящему от олигархического капитала и политической конъюнктуры, как продемонстрировала история с "шустерLIVером", не пользующемуся никакой поддержкой телезрительской аудитории, и самое главное, привязанному к телевизионному приемнику – наступает бесповоротный и решительный хэппи-энд. Привязка к телеприемнику характеризует телевидение как инструмент, ориентированный на непродвинутую публику, что создателей телепродукта также нисколько не украшает. Самое беспомощное, что можно было бы сделать в данной ситуации – это продолжать бесперспективные попытки держаться за зомбоящик, рассматривая его в качестве спасительной соломинки. Однако, якорь, порождая иллюзию стабильности, не позволяет двигаться вперед. И самое лучшее, что могли бы сделать работники, оказавшихся под дамокловым мечем запрета телеканалов, это, придя домой, разбить собственные телепринимающие устройства тупым тяжелым предметом. Только тот, кто первым осознает, что паразитирование на самой информационно незащищенной части аудитории – занятие не только сомнительное, но и бесперспективное, завтра окажется на четыре корпуса впереди конкурентов в погоне за вниманием почтеннейшей публики. И если история сама дает такой шанс, то почему бы им не воспользоваться.

Екатерина Павловская